THE SPECIFICS OF THE USE OF ARABIC VOCABULARY IN BRITISH AND AMERICAN VERSIONS OF ENGLISH (ON THE EXAMPLE OF FICTION)

Research article
DOI:
https://doi.org/10.18454/RULB.2023.41.2
Issue: № 5 (41), 2023
Suggested:
20.02.2023
Accepted:
21.03.2023
Published:
10.05.2023
763
0
XML
PDF

Abstract

The article examines the specifics of Arabic-language vocabulary use in British and American variants of English, using examples of fiction.

The mechanism of implementation of specific implicit meanings of Arabic borrowings and their use in works of British fiction and translations of texts of Arabic fiction into English seems to be of relevance.

The object of the study is works of British fiction and translations of texts of Arabic fiction in British and American variants of English.

The aim of the article: to identify the differences and specifics in the use of Arabic vocabulary of English-language fiction discourse between British and American variants of English.

Conclusion. Similarly, the use of borrowings when translating a text of Arabic literature is determined by the translator's consideration of the place of this or that Arabism in the linguistic worldview of the English language, their reliance not only on transcription, but also on calibration and the most capacious descriptive translation, which is used quite often in translation of meaningful proper names in the text "The Arabian Nights Entertainments" that we studied.

1. Введение

Многие арабизмы прочно укоренились в языковой картине мира современного языка, в значительной степени потеряли свой национально-культурный колорит, а потому встречаются в самых различных текстах художественной литературы вне зависимости от их жанровой специфики, национальной принадлежности персонажей и места действия. Желание обратить внимание на то, как связь с национальными традициями влияет на манеру повествования и выбор автором конкретных лексических средств стимулирует нас в качестве объектов анализа опираться на те тексты художественной литературы, в которых поэтика места связана с арабской культурой и арабским языком. В этой связи, мы решили привлечь внимание к переводу на английский язык шедевра арабской литературы “The Arabian Nights Entertainments”, известного также британскому читателю “The Book Of The Thousand And One Nights”, первый перевод которой на английский язык был сделан Джонатаном Скоттом в 1811 году, а также повесть Уильяма Бекфорда (William Beckford (1760-1844) “The History of the Caliph Vathek” (1785 г.).

2. Методы и принципы исследования

Всякая национальная культура базируется на определенной языковой картине мира, тесно связанной с национальной историей, поэтому перевод художественной литературы, в которой находит свое выражение национально-культурная самобытность другого народа обусловлен необходимостью опоры на местные реалии.

Естественно, в переводе “The Arabian Nights Entertainments” данные единицы перевода сохраняют присущие им имплицитные смыслы, связанные с поэтикой места и времени

.

«Двое оставшихся в живых сыновей нежно любили друг друга, и для старшего, Шахриара, было настоящим горем то, что законы империи запрещали ему делить свои владения с братом Шахземаном. Действительно, через десять лет, в течение которых такое положение вещей не переставало его беспокоить, Шахрияр отрезал страну Великую Тартарию от Персидской империи и сделал своего брата царем».

«Теперь у султана Шахриара была жена, которую он любил больше всего на свете, и величайшим его счастьем было окружить ее великолепием и подарить ей лучшие платья и самые красивые драгоценности».

«... Сам великий визирь был отцом двух дочерей, из которых старшую звали Шахерезада, а младшую Динарзаду»

.

Можно убедиться на данном примере, что переводчик прибегает к транскрипции широкого рода  сословных арабских реалий (sultan the sovereign of a Muslim country, esp. of the former Ottoman Empire; vizir, vizier a high official in certain Muslim countries, esp. in the former Ottoman Empire. Viziers served in various capacities, such as that of provincial governor or chief minister to the sultan) антропонимики (Schahriar, Schahzeman, Dinarzade) и топонимики (Tartary a historical region (with indefinite boundaries))

.

При этом переводчик использует французское заимствование grand- (prefix (in designations of kinship) one generation removed in ascent or descent grandson grandfather), тем самым, пытаясь передать уважение представителей старшего поколения их наследниками, опираясь на более близкую английской, французскую культуру.

Сходным образом он добавляет положительно-оценочный эпитет Great к топониму Tartary, пытаясь показать читателю огромное влияние данного государства в ту далекую эпоху

.

Как указывает М. Риффатер, «литературная коммуникация это игра, своего рода гимнастика, поскольку она задается и программируется самим текстом»

. Совершенно естественно, что на другом языке, с его совершенно другими правилами, национальную самобытность арабской культуры можно передать не только при помощи передачи в тексте перевода их фонетической формы, но и  иначе.

«Великий король джиннов, — воскликнул монстр, — я никогда больше не ослушаюсь тебя!».

... «Нет», — ответил гений; — но это не помешает мне убить вас; и я собираюсь оказать вам только одну услугу, а именно выбрать способ вашей смерти»

.

В данном случае переводчик воздерживается от транскрибирования арабских реалий, а прибегает к калькированию, используя в качестве эквивалентов более понятные рядовому читателю лексические элементы:

genius   вместо jinn (human or animal form and influence man by supernatural powers)

.

Желание добиться максимальной адекватности перевода, его экспрессивности и понятности рядовому читателю вынуждает переводчика определить те компоненты смысла арабских реалий, которые нужно выразить максимально точно и полно, и те, которые можно объяснить опираясь на калькирование или максимально емкий описательный перевод (экспликацию):

«Ваши молитвы бесполезны, и если бы вы только услышали, как говорит ваша голова, когда вы мертвы, вы должны умереть».

... «Перелистни еще несколько страниц», — ответила голова. Король продолжал переворачивать, все еще засовывая палец в рот, пока не подействовал яд, в который была погружена каждая страница. Его зрение подвело его, и он упал у подножия своего трона.

«Мой друг, — сказал гений, — не делай такой жестокости. Не обращайся со мной так, как Имма обращалась с Атекой»

.

3. Основные результаты

Данный пример показывает, что переводчик активно воздерживается от арабских заимствований, использует их привычные для общеупотребительного английского языка лексические единицы, не дающие читателю никакой информации о специфике молитв в исламе (prayer), особенностях сословной иерархии (king) и сил Зла (genius).

Данная специфика в данном случае передается имплицитно. Читатель сам должен представить изображенную в данном тексте арабскую действительность, при этом в качестве маркеров того, что привычная английская лексика несет иные культурные смыслы используются, прежде всего, заимствованные имена собственные (Imma, Ateca).

По словам С. Влахова и С. Флорина, «нет такой единицы перевода, которая не могла бы быть переведена на другой язык описательно, т.е. при помощи более привычной лексики данного языка»

, а потому использование в переводе заимствований в большинстве случаев указывает на недостаточную его адекватность, пренебрежение к имплицитным смыслам, которые в этом случае рядовому читателю оказываются непонятными и стимулируют его к обращению к тем или иным справочникам и словарям, помогающим расшифровать когнитивную специфику того или иного заимствования, которое еще не закрепилось в непривычной для него языковой картине мира.

«В царствование халифа Гарун-ар-Рашида жил в Багдаде привратник, который, несмотря на свое скромное призвание, был умным и рассудительным человеком. Однажды утром он сидел на своем обычном месте с корзиной перед собой, ожидая, когда его наймут, когда к нему подошла высокая барышня, прикрытая длинной муслиновой вуалью, и сказала: «Возьми свою корзину и следуй за мной»

.

Caliph  «калиф»  (Islam) the title of the successors of Mohammed as rulers of the Islamic world, later assumed by the Sultans of Turkey Arabic [khalīfa] successor;

Muslin «муслин» plain-weave cotton fabric Arabic [mawşilīy] of Mosul

.

В данном случае использование арабских заимствований caliph и muslin вполне оправданно, поскольку они прочно закрепились в концептуальной картине мира современного английского языка. Даже если их концептуальная специфика окажется тому или иному читателю непонятной, контекст подскажет на то, что caliph    это лицо, занимающее центральное место в сословной иерархии (In the reign of the Caliph), а muslin представляет собой некую редкую ткань (a long muslin veil).

4. Обсуждение

Арабизмы, несмотря на почти тысячелетнюю продолжительность использования некоторых из них, сравнительно легко опознаются при сопоставлении с привычной, исконной английской лексикой, ибо в них нагляднее всего проявляется специфика расчленения действительности представителями другой религии, культуры и системы ценностей.

«Меня зовут Агиб, и я сын царя по имени Кассиб, который правил большим королевством, столицей которого был один из лучших портовых городов в мире»

.

Использованный в данном случае арабизм Calender может вызвать трудности интерпретации по причине его омонимии с французским заимствованием:

Kalandar «каландар, дервиш» Arabic [kalandar] (член мусульманского суфийского братства);

Calandre «каландр, каток, лощильный пресс» French [calandre] (гладить, каландрировать, лощить, полировать)

.

Однако, лингвистический контекст (его написание с заглавной буквы, сочетание с глаголом говорения said, использование далее арабского имени собственного Agib), несомненно, даст ключ к верной интерпретации читателем свойственных данному арабизмы интенциональных имплицитных смыслов.

По словам А.Д. Швейцера, «различные способы преодоления преград на пути к переводимости и различный характер этих преград сказываются на самой сущности понятия переводимости, на его отношении к эквивалентности и адекватности»

.

Конечно же, использующиеся в данном культурно специфичном тексте реалии-экзотизмы передаются чаще всего при помощи транскрипции (воссоздания в тексте перевода) их фонетической формы. Однако переводчик всегда должен создавать необходимый контекст, который позволили бы рядовому читателю расшифровать те или иные имплицитные смыслы, обусловленные использованием арабских заимствований.

«Шахзаман разослал благородные дары в качестве благодарственных подношений во все мечети и религиозные дома, и в честь рождения маленького принца, который был так прекрасен, что его назвали Камаральзаман, или «Луна века», было устроено великое ликование»

.

В данном случае переводчик считает необходимым расшифровать символику, использованного в тексте “The Arabian Nights Entertainments” имени собственного Camaralzaman, которая в тексте оригинала была понятной носителям арабского языка без использования экспликации “Moon of the Century”.

5. Заключение

Таким образом, функционирование каких бы то ни было заимствований в  художественной литературе обусловлено или носителем конкретного автора, его интересом к конкретной иноязычной культуре, выбором места действия и национальной принадлежности персонажей, при этом автор в большинстве случаев избегает заимствований, полагая, что лингвистический и социально-культурный контекст окажутся недостаточными для того, чтобы массовая читательская аудитория смогла верно интерпретировать обусловленные использованием заимствований те или иные имплицитные смыслы.

Article metrics

Views:763
Downloads:0
Views
Total:
Views:763