Preposition Repetition with Homogenous Parts of Speech in Historical Aspect
Preposition Repetition with Homogenous Parts of Speech in Historical Aspect
Abstract
Preposition repetition with homogenous parts of speech was very widespread in the Old-Russian texts (i.e, birchbark letter № 381: отъ коузме и отъ дети его — from Kuz’ma and from their children). In the business letters, it was almost obligatory, but in the modern Russian language it is mostly optional. The use of prepositional repetition in XVII–XVIII-century texts has been understudied, even though it was during this period that the rules began to change. So, the task of the paper is to clear up, when the situation changed. We analyzed preposition repetition in a book of herbals from Tobol'sk (so-called ''Tobol'sky Travnik''), which is written in the early XVIII century. It occured, that exactly in this period of time a doubled preposition with homogenous parts of speech became optional. The changes in this context weren't simultaneous: some prepositions were more tend to be doubled (i.e. o, po, do, na, iz, v) than the others (o, k, ot). Moreover, it was noticed, that preposition repetition with homogenous attributes was used more rarely, than with the other parts of speech; In 30% of cases, the word ‘oт’ is not repeated (от обманки и от гнѣва, но от варажбы и колдования).
1. Введение
Отличительной чертой синтаксиса древнерусского и старорусского языков являлся повтор предлога в группе «атрибут-определяемое» (например, на рубеж на литовский № 14
). Впервые это явление обнаружил И. Козловский , хотя отдельные замечания о существовании повтора предлога в русских народных песнях можно найти ещё в §561 «Российской грамматики» М.В. Ломоносова . Данной теме посвящено много работ. Установлено, что повторение предлога встречалось преимущественно при постпозиции атрибута . В.И. Борковский полагал, что повтор предлога и постпозиция определения подчёркивали значимость этого определения с точки зрения автора высказывания, поэтому и наблюдается связь между повторяющимся предлогом и постпозицией . Однако позднее было доказано, что «повторение предлога в древнерусском языке представляло собой автоматический синтаксический механизм, принципиально сходный с согласованием по падежу и не связанный с каким-либо подчёркиванием и эмфазой» . Впервые это доказал Д. Ворт , и после выхода его работы, с 1980-х годов, этой точки зрения придерживаются другие авторы . Примечательно, что повтор предлога практически отсутствует в текстах высокого регистра , но он был широко распространён в некнижных текстах (например, в берестяных грамотах) . Предлог может повторяться и в некоторых современных диалектах (например, в говорах Кировской области ).В современной русской разговорной речи также иногда встречается повторение предлога, но оно объясняется не автоматическим синтаксическим механизмом, а спонтанностью и линейным принципом построения речи, при котором нередки повторы значимых и служебных слов . Подобные случаи наблюдаются не только в русском: Ф.П. Филин отмечает, что «повторение предлога в связи со спонтанным характером речи встречается в разных языках мира»
. Также повтор предлогов при постпозитивном атрибуте встречался в средневековых польских текстах, где его появление объясняется тем, что он выполнял уточняющую функцию (ситуация, существование которой в древнерусском языке предполагал В.И. Борковский).Исследователей также занимает близкая повтору предлога при постпозитивном атрибуте тема — повтор предлогов при однородных членах (въ нутренемъ градѣ и въ превысокомъ Кремлѣ с. 604; разуменъ въ дѣлѣхъ и словесѣхъ с. 513
). Немаловажным оказывается вопрос, существует ли связь между двумя разными случаями повтора предлогов? Неоднократно отмечалось, что «в тех же некнижных регистрах (например, в новгородских берестяных грамотах), в которых регулярно встречался повтор предлога в сложных именных группах, повтор предлога при сочинении был почти обязательным» . Но Ф.Р. Минлос замечает, что если связь и имеется, то не непосредственная, так как «структурные параметры, которые выделяются для именных групп, совершенно неприменимы к сочиненным группам» . Однако, несмотря на то, что повтор предлога в древнерусском языке был отличительной чертой некнижных текстов, упомянём, работу Э. Хоргоши, где доказывается, что эта синтаксическая особенность нередко встречается и в книжных текстах .О повторе предлога в текстах XVII–XVIII вв. пока известно мало
, . Данной проблеме и посвящено исследование, чем и объясняется актуальность работы. В связи с этим был проанализирован так называемый «Тобольский травник» — анонимный текст начала XVIII века. В этом тексте, в силу состава произведения, встречаются медицинские профессионализмы и латинизмы (стомахъ — желудок, мастрика — матка) , а также церковнославянская лексика; диалектная принадлежность травника является сложным вопросом: в нём встречаются северно-русские лексемы, но при этом широко отражено аканье. Можно предположить, что прототипом является южнорусский вариант, переписанный на Севере . Несмотря на важность «Тобольского травника» как источника, отражающего народные представления о медицине (и отчасти о мироздании в целом), текст содержит описание не встречающихся в современном обществе реалий, поэтому не может служить источником профессиональных знаний и свидетельством апробированного опыта на современном этапе человеческого развития . Также травник интересен тем, что отчасти отражает живую народную речь своей эпохи .Цель работы — описание повтора предлогов при однородных членах в данном памятнике. Были использованы методы сплошной выборки, подсчёта и анализа примеров. Тексты приводятся далее по изданию
. Несмотря на то, что травник активно изучается в последние годы , синтаксис памятника в целом и повтор предлога в частности ещё не исследованы. Выяснилось, что в данный период повтор предлога при однородных членах становится опциональным: способность к дублированию зависит от самого предлога. Рассмотрим отдельно примеры с каждым простым непроизводным предлогом.2. Повтор предлогов при однородных членах в «Тобольском травнике»
В «Тобольском травнике», в отличие от текстов XVII века, повторение предлога при однородных членах уже оказывается необязательным: из 87 примеров в 74 есть повтор предлога при однородных членах, но в 13 случаях его нет (это 15% от всех примеров): от обманки и от гнѣва и от страхования л. 3; с уксусомъ да з деревяным масломъ л. 3 / в смирении и творении л. 2 — и т.д.
Таблица 1 - Сопоставление количества примеров с повторением предлога при однородных членах и без него
Количество примеров с повтором предлога | Количество примеров без повтора предлога |
85% (74) | 15% (13) |
В травнике также наблюдается явление, которое обнаружено исследователями в древнерусских текстах: к повторению способны только непроизводные предлоги (в целом можно сказать, что производные и непроизводные предлоги имели множество различий по своему поведению и сочетаемости уже в древнейшую эпоху
.
Сначала перечислим предлоги, для которых повтор уже не является обязательным.
I. Предлог «о»:
Таблица 2 - Сопоставление количества примеров с повторением предлога «о» при однородных членах и без него
Количество примеров с повтором | Количество примеров без повтора |
43% (3 примера) | 57% (4 примера) |
С повтором: О порче i о корму i об отраве л. 25 об.; О свербяже i о коросте л. 42; О переломѣ кости i о вывихахъ из состава л. 27;
Без повтора: О носѣ и насморкѣ л. 16; О нутреной и животной л. 28; О бѣлыхъ и свѣтлых уринахъ л. 49.
В случаях с остальными предлогами мы наблюдаем «перевес» повторения предлога над одиночным употреблением.
II. Предлог «с» дублируется в большинстве случаев, как и в древнерусскую эпоху:
Таблица 3 - Сопоставление количества примеров с повторением предлога «с» при однородных членах и без него
Количество примеров с повтором | Количество примеров без повтора |
96% (27 примеров) | 4% (1 пример) |
С повтором: С уксусомъ да з деревяным масломъ л. 3; (смѣшаi) с у[кс]усомъ да с патокою л. 4; (здѣлать щолокъ) с тою травою и с листомъ дубовымъ л. 6 об. — и т.д.
Без повтора: с семенемъ кроповымъ или финиковым л. 28 об.
III. Предлог «по», так же, как и предлог «с», чаще дублируется:
Таблица 4 - Сопоставление количества примеров с повторением предлога «по» при однородных членах и без него
Количество примеров с повтором | Количество примеров без повтора |
80% (4 примера) | 20% (1 пример) |
С повтором: По три или по четыре… л. 3; (розстели платъ) по чреву и по селезеню л. 20; (яж) по 3 утра и по 3 вечера л. 50; (тереть) по составамъ и по костямъ л. 67.
Без повтора: по 3 или 4 капли л. 13 об.
IV. Предлог «в» повторяется 18 раз (в 90% случаев), и в двух примерах (в 10% случаев) дублирование отсутствует:
(Ломотие)воочахъ и в головѣл. 6 об; в вино фряжское или в ыное пите чистое л. 7 об. / в смирении и творении л. 2; (дават)в винѣ и молокѣл. 72.
V. Похожая картина наблюдается и в случаях с предлогом «от»: он повторяется 10 раз и 3 раза не повторяется:
Таблица 5 - Сопоставление количества примеров с повторением предлога «от» при однородных членах и без него
Количество примеров с повтором | Количество примеров без повтора |
77% | 23% |
От обманки и от гнѣва и от страхования л. 3; от брашна и от питiя л. 50 об. / от неподобнаго ядения и пiтия л. 2; (не имѣетъ опасения) от варажбы и колдования л. 26 об. – и т.д.
VI. Предлог «к» дублируется и не дублируется почти в одинаковом числе случаев:
Таблица 6 - Сопоставление количества примеров с повторением предлога «к» при однородных членах и без него
Количество примеров с повтором | Количество примеров без повтора |
57% (4 примера) | 43% (3 примера) |
(Прикладываi) к зубамъ и к очамъ л. 5; и к медведи (ходить) и к собакам л. 6 об.; (василкова трава прията) к сердцу и к печении к стомаху л. 22 об.; / к болячечнымъ ранамъ и проломамъ л. 72 – и т.д.
Остальные встретившиеся в исследуемом тексте предлоги стабильно дублируются, как и в древнерусских текстах.
Примеров с предлогами «до», «из» мало, но во всех случаях мы наблюдаем повторение предлога:
До: до дважды или до трижды л. 4; (Творит) до 4-ж или до пяти раЗ л. 7 — всего 2 примера.
Из: из головы заячеи и ис косте л. 3 об.; (отокъ) ис печени и с селезенки (выведетъ) л. 29 об. — всего 2 примера.
Случаев с предлогом «на» больше: на соснах на елях на березах […] на осинах л. 30 об.; (Искать ее) на горахъ на проталинахъ на ниских выбоинах л. 46 об; На болныя раны и на лихие болячки (прикладываi) л. 62 об.; (Буганъ трава ростетъ) на борах и на болотах л. 72 об. — всего 4 примера.
3. Зависимость повтора предлогов от контекста, в который входит словосочетание
Так как каждая глава имеет название, были отдельно проанализированы заголовки. Выяснилось, что в позиции заголовка предлог повторяется редко (3 раза из 9 примеров):
Таблица 7 - Анализ заголовков
Примеры с повтором (33%) | Примеры без повтора (67%) |
О порче i о корму i об отраве л. 25; О свербяже i о коросте л. 42; О переломѣ кости i о вывихахъ из состава л. 27 | О носѣ и насморкѣ л. 16; О нутреной и животной л. 28; О бѣлыхъ и свѣтлых уринахъ л. 49; К болячечнымъ ранамъ и проломамъ л. 72; От опухоли и отоку л. 29; От неподобнаго ядения и пiтия л. 2 |
Возможно, причина такого распределения в том, что повтор предлога в данную эпоху перестал быть автоматическим синтаксических механизмом, и стал выполнять выделительную функцию, что характерно и для некоторых современных текстов
. Но, являясь заголовком, словосочетание уже по своей сути выделено, так что дополнительное подчёркивание с помощью предлогов однородным членам не требуется.Существенную часть примеров без повтора предлогов составляют словосочетания, в которых однородные прилагательные присоединяются к одному существительному (4 примера из 13): О бѣлыхъ и свѣтлых уринахъ л. 49; (прикладываi) к твердымъ и надутымъ ранамъ л. 44 и т.д. Ср. с текстами XVII века.: съ пречестными и съ чудотворными иконами и со многими дары с. 578
. Вероятнее всего, это первый контекст, в котором повтор предлога при однородных членах стал необязательным. Объясняется это тем, что если в случае с однородными обстоятельствами и дополнениями предлог мог выражать коммуникативную расчленённость или же являлся способом повысить точность и однозначность сообщения, то в случае с определениями данные факторы несущественны. Напомним, что повтор предлога в древнерусском языке часто встречался и в атрибутивном словосочетании с постпозитивным прилагательным, и начал исчезать из подобных конструкций в первой половине XVII века . Вероятно, именно исчезновение повторяющегося предлога при постпозитивном прилагательном (и приложении) повлекло за собой исчезновение обязательного дублирования предлогов при однородных прилагательных, а затем — и при любых однородных членах. Конечно, выборка ограничена, и впоследствии планируется расширить материал за счёт анализа других текстов, например, важно сопоставить исконный «Тобольский травник» с более ранними «Травником Любчанина» и с текстом «Прохладных ветроградов», которые, как известно, являются переводными .Также важно проследить употребление повторяющегося предлога при однородных членах в памятниках разных жанров. Перспективной в этом отношении представляется «Палея Толковая», а также «Лечебник патриаршего келейника Филагрия» .
4. Заключение
В итоге можно утверждать, что такая особенность древнерусских некнижных текстов, как повтор предлога при однородных членах, стала опциональной к началу XVIII века. При этом данный процесс протекал неравномерно и зависел от отдельных предлогов (регулярно повторялись предлоги «с», «по», «до», «на», «из», «в»; менее регулярным дублирование было в случае с предлогами «о», «к», «от»). Вероятно, постановка предлогов зависела от контекста и синтаксической роли однородных членов: однородные определения реже других членов предложения встречались с повторяющимися предлогами; в заголовках дублирование менее распространено, чем в основном тесте.