LEXICAL SPECIFICS OF THE LANGUAGE OF THE ANNALS OF BODONGUT ABIDA

Research article
DOI:
https://doi.org/10.18454/RULB.2022.34.11
Issue: № 6 (34), 2022
Suggested:
17.09.2022
Accepted:
21.09.2022
Published:
10.10.2022
866
1
XML PDF

Abstract

The article for the first time examines the specificity of the language of the historical text of Bodongut Abida in the old Mongolian language, dedicated to the history of Agin Buryats who emigrated to China in the early 20th century. For a long time, the topic of Buryat emigration to China was a hidden one in domestic science. The nature of the emigration of the Buryat diaspora to the Barga of China had an ethnoprotective nature and was connected with the political events in Russia at the beginning of the 20th century. In order to survive in a foreign country, the small Buryat community had to assimilate Mongolian, Chinese, Manchurian, and Dagur languages, elements borrowed from which are reflected in the language of the text in question. In general, the language of the chronicle of Bodongut Abida is rich and imaginative. The vocabulary of the text is mostly general Mongolian, by linguistic affiliation it covers Mongolian, Buryat, Russian, Chinese, Tungus-Manchzhurian languages.

1. Введение

Долгое время тема эмиграции бурят в Китай была закрытой в отечественном монголоведении. Исход бурят в Шэнэхэн (КНР) был связан с историческими событиями, происходившими в России в начале ХХ века: как начало первой мировой войны, мобилизация бурятской молодежи на тыловые работы, революционные волнения внутри страны и т.д. В настоящее время шэнэхэнские буряты живут оседло в двух сомонах (Баруун hомон «Правый или Западный сомон», Зүүн hомон «Левый или Восточный сомон» Эвенкийского хошуна Автономного района Внутренняя Монголия КНР. Их численность составляет 7632 чел.: в Зүүн Сомоне (Восточном сомоне) проживает 3012 чел., в Баруун Сомоне (Западном сомоне) - 2240 чел., в других местах – 2380 чел.

2. Обсуждение

По жанровой характеристике сочинение Бодонгут Абиды «Buriyad mongγol-un tobči teüke» («Краткая история бурят-монголов») наиболее близко стоит к бурятским летописям. В данной статье рассматриваются его лексические особенности. В целом, язык исторического сочинения Б. Абиды прозрачен для читателя, владеющего старомонгольской письменностью, написан простым доступным языком, нет сложных синтаксических комплексов (ССК) [1, С. 212], как в бурятских летописях, написанных в XIX в. Сложность могут представить монгольские слова, не употребительные в современном бурятском языке, а также заимствования из монгольского, китайского, маньчжурского языков.

Монголизмы: в языке текста Бодонгут Абиды отмечены следующие монголизмы, которые не встречаются в словаре современного бурятского языка, например, aγulγ-a, (монг.) агуулга «содержание» - ulus töru-yin aγulγ-a-tai «государственный по содержанию» [10, С. 2] – ср. (бур.) удха id.; boyijiqu, (монг.) бойжих «расти, развиваться, подрастать, вырастать» - Kölün Buyir orun-du ösčü boyijiγsan-u qaraγ-a-bar «По той причине, что я вырос в Хулун-Буире» [10, С. 7], ср. (бур.) ургаха, хүмүүжэхэ, хүн болохо id.; γangγang (монг.) ганган «нарядный, модный, элегантный, -ая» - doluγan γou-a γangγang keükenčüd «семь прекрасных нарядных девиц» [10, С. 4], ср. (бур.) гоёмхой, гоёмсуу id.; послелог daγau (монг.) дагуу  «вдоль» – Bayiγal naγur-un ergi daγau «вдоль берега озера Байкал» [10, С. 3], в бурятском языке понятие «вдоль реки, озера» передается существительным в орудном падеже - Байгал нуурай эрьеэр id.; oduqu, (монг.) одох «идти, отправляться, уходить, уезжать» - čelmeg köke oqtarγui ögede nisun odba «взлетели в безоблачное синее небо» [10, С. 4],  (зап.бур.) одохо id., ср. (лит. бур.) ошохо // ябаха id.; sekegeten (монг.) сэхээтэн  «интеллигенция» – mongγul-un sekegeten-dü küčü-tei esergüčegdegsen «им обоснованно противоречили представители монгольской интеллигенции» [10, С. 6], ср. (бур.) интеллигенци <  (русск.) интеллигенция;  kögegči (монг.устар.) хөөгч «служащий сомона; урядник (в знамённых войсках), младший офицер роты» [3, С. 141] - somu büri-dü somun janggi nige ner-e, orulan kögegči (qafan) nige ner-e, kögegči (bošuqu) dörben ner-e-yi talbiba «в каждом сомоне поставили одного сомонного даргу (начальника), одного помощника сомонного дарги (хафана), четырех служащих сомона (бошхо)» [10, С. 66]; kömürge (монг.) хөмрөг «закром, амбар» – ed baraγ-a qadaγalaqu kömürge (ambar) jerge-yi bariqu «для хранения вещей строили амбары» [10, С. 41], ср. (бур.) амбаар  id.; amu budaγ-a (γulir) «мука» – 1813 on-ača ekilejü qori-yin buriyad-ača alban-du amu budaγ-a (γulir) tataburilaqu boluγsan böged «Хори-буряты, начиная с 1813 г., начали сдавать государству муку» [10, С. 36] – ср. (бур.) талхан, (сел.) гурил id.; kemke (монг.) хэмх < (даг.) кэңкэ, (тунг.-ман.) kemke «огурец» [8, C. 149] – tömüsü, čaγan noγuγ-a, loubang kemke jerge-yi tariqu  «сажали картофель, капусту, морковь, огурцы» [10, C. 44], ср. (бур.) үгэрсэ // гүрсэ < (русск.) огурцы; tömüsü (монг.) төмс «картофель», (бур.) түмhэн «луковица», ср. бур. хартаабха < (русск.) картофель //  (зап.бур.) яабалха // (кач.бур.) яабал < (русск.) яблоки (земляные) в знач. картофель  // (мух.-шиб.) бүүльбэ < (белорусск.) бульба id.;  γou (монг.) гуу «балка, ложбина, овраг, небольшая канава, ров» [3, C. 465] – Delekei-yin angqaduγar dayin-u jil-üd-tü orus-un qaγantu jasaγ-ni sibiri-yin orus busu ündüsüten-ü 20878 kümün-i albadan tataju orus ulus-un baraγun front-du abačin, čerig-ün bekilelte bariqu ba bayilduγan-u γou maltaqu küdelmüri-dü orulčaγulba «В годы первой мировой войны царское правительство в России призвало на западный фронт сибирских инородцев в количестве 20 878 человек для строительства военных укреплений и рытья окопов, траншей» [10, C. 61], ср. (бур.) окоп < (русск.) окоп id. и др.

Автор в своем тексте широко употребляет также заимствования из китайского языка: γou-a (монг.) гуа «красивый, -ая» < (кит.) hăo «хороший, красивый» [9, C. 491], doluγan γou-a γangγang keükenčüd «семь прекрасных нарядных девиц»[10, C. 4], ср. (бур.) гоё һайхан, сэбэрхэн id.;

loubang (монг.) лууван(г) «морковь» < (кит.) lùo bo id. [5, C. 132], tömüsü, čaγan noγuγ-a, loubang kemke jerge-yi tariqu «сажали картофель, капусту, морковь, огурцы» [10, C. 44], ср. (бур.) морхоог // морхооб // морковь <  (русск.) морковь;

alban γayili (монг.) гайль // гааль <  (кит.)  γayil «пошлина, налог, мзда; подать, дань, ясак» – 1765 on-ača ekilejü qori buriyadčud ni Jegün Sibiri-yin jakirγ-a-yin jiγaburi-bar küdelmürilekü čidaburi-tei kümün nigebüri-eče jil-dü γurban tükürig-ün alban γayili tölükü-bar toγtaγaba «По указанию администрации Восточной Сибири постановили,  что, начиная с 1765 г., каждый работоспособный человек из хори-бурят будет платить в качестве налога 3 рубля в год» [10, C. 34], ср. (бур.). алба(н) // албан түлбэри, алба татари  id.;

jing (монг.) жин(г) < кит. jīn «мера веса, равная приблизительно 0,6 кг (596, 816 гр.)» [5, C. 133], 1790 on-u üy-e-eče ekilejü Ersü  (правильно – Erkü «Иркутск» – Л.Б.) qota-daki čengme (čembe)-yin üyiledburi-dü čerig-ün qubčasu üyiledbürilekü material-du qori buriyad-ača jil büri mingγan püd (nige püd ni 32 jing) qonin-u noosu-yi ün-e ürdeg-ügei-ber tusiyaqu egürge noγtaju «Начиная с 1790 г. хори-бурят обязали бесплатно доставлять на Иркутскую суконную фабрику тысячу пудов овечьей шерсти для производства сукна на пошивку военного обмундирования» [10, C. 34], в бурятском языке аналогии термину jing нет. Данный фрагмент позаимствован из девятой главы хоринской летописи Вандана Юмсунова [6, C. 86]. 

jayisang (бур.) зайсан // зайhан «младший административный чин в дореволюционной Бурятии; управитель отока, родовой глава» < (кит.) zăi xiang «канцлер, великий визирь» [Баскаков, 1987, с. 73] (данный титул более древний, известный у монголов еще со времен Юаньской империи. Зайсаны стояли во главе рода, клана, иногда улуса, в качестве наследственных владетелей) [6, C. 98].

puu jebseg (бур.) буу зэбсэг «оружие» < (кит.) pào «пушка» [9, C. 486] – čerig-ün puu jebseg-i meyiren janggi-yin yamun-ača qangγaju… «вооружение обеспечивалось администрацией аймака» [10, C. 66].

yamun (бур.) яаман «официальное учреждение, присутственное место, присутствие» < (кит.)  yá mén «приказ, присутствие» [9, C. 490] – (см. пример выше):

tayiša (бур.) тайшаа  »глава степной думы у бурят в дореволюционной России, родовой правитель» < (кит.) tài shi «великий учитель, наставник знатный человек» [2, C. 73], ср. (ма.) таjши id. и т.д.

В языке текста Бодонгут Абиды употреблены и маньчжуризмы.

janggi (бур.) занги «сомонный дарга (начальник)», qafan, хафан // хабан < (ма.) хāſāн «помощник сомонного дарги», γalda < (ма.) γalai-da «предводитель хошуна», jalan < (ма.) jalan «предводитель», uγurda < (ма.) ugeri-da «начальник   над хошунами», siülingge < (ма.) siülingge (бур.) шүүлингэ «управитель рода» Данный титул маньчжурского происхождения, шулингой назывался в феодальный  период в Халхе сборщик податей [4, C. 140].   

bošuqu (бур.тунк.) бошхо «сборщик податей» < (ма.) бошхо «писарь; служащий сомона, низший чиновник; урядник, унтер-офицер в войсках» – somu büri-dü somun janggi nige ner-e, orulan kögegči (qafan) nige ner-e, kögegči (bošuqu) dörben ner-e-yi talbiba «в каждом сомоне поставили одного сомонного даргу (начальника), одного помощника сомонного дарги (хафана), четырех служащих сомона (бошхо)» [10, C. 66].

Кроме того, был создан для охраны и защиты хошуна один военный сомон < (ма.) meyen čerig «караульное войско».

Кроме того, в языке летописи Бодонгут Абиды употреблены также заимствования из русского языка: kazaq (бур.) хасаг «казак», koloničilal (бур.) колонизаци «колонизация», divizi (бур.) дивизи «дивизия», norm-a, (бур.) нормо «норма», tabqayev otriyad (бур.) Табхаевай отряд «табхаевский отряд»,  fašist (бур.) фашист «фашист», front (бур.) фронт «фронт», feodalčud (бур.) феодалнууд  »феодалы»,  material (бур.) материал «материал», posqod (бур.) посхоод «изгородь вокруг выгона, поскотина» < (русск.) поскотина – bayačud ni ebesün küriy-e bariqu, (buriyadčud egün-i posqod gedeg) «зажиточные буряты строили изгородь для выгона, (буряты называют это посхоод)» [10, C. 43]. γoluva (бур.) гулбаа // гулваа «глава рода» < (русск.) голова, глава – Tal-a nutuγ-un düme dour-a, obuγ-un türügüü (egün-i γoluva gedeg bayiγsan) jayisang jerge tusiyaltan bayiqu böged obuγ-un türügüü ba siülingge, jasul jerge tusiyaltan-i obuγ neyite-yin qural-iyar yarilcaju ile-ber sungγan γarγadaγ bayijai «При Степной думе существовали такие должности, как глава рода (иначе их называли голова), зайсан, шулинга, засул и другие, которых выбирали на общем родовом собрании открытым голосованием» [10, C. 38].

tal-a nutuγ-un düme (бур.уст.) степной дүүмэ «степная дума (административная единица в дореволюционной Бурят-Монголии, равная примерно области)» < (русск.) дума  «выборное представительное учреждение в царской России, которому по положению принадлежали законодательные функции» [7, т. I, C. 614] - 1822 on-ača 1824 on-u qoγorondu, buriyad mongγul-un γajar orun-u alban bayiγululγ-a bolqu tal-a nutuγ-un düm-e (jöblel)-yi bayiγulba «В течение с 1822 по 1824 гг. были организованы степные думы (советы) в качестве административных органов в Бурят-Монголии» [10, C.37].

Названия меры веса, площади, количества, заимствованные из русского языка, например: püd (бур.) пүүд < (русск.) пуд – nige püd ni 32 jing «один пуд составляет 32 жина» [10, C. 34].

disitini (бур., уст.) десятина < (русск., уст.) десятина «старая русская мера земельной площади, равная 2400 кв. саженям или 1,09 гектара, применявшаяся до введения метрической системы»  [7, т. I, C. 530]qori-yin buriyad-un nutuγ debisker-ün doturaki qamuγ sayin usu, ebesü belčiger-tei Inggidei γoul-un nutuγ-ača arban tüme tabun mingγ-a disitini (orus mu, nige orus mu γajar ni 120 tegsi dörbeljin metr kiri-tei) γajar-i orus-un tariyačid-tu albadalγ-a-bar γarγan öggügsen… «хоринских бурят принудили выделить из своих земель для русских крестьян самые лучшие земли с хорошими пастбищами, водными ресурсами по реке Ингоде площадью в 105 тысяч десятин земли (русская мера, одна десятина составляет площадь в 120 кв. метров)» [10, C. 35];

sidperte (бур.уст.) шээтбүртэ < (русск.) четверть «1. старая русская мера земельной площади, равная 1, 5 десятины; 2. четверть (бутыль, вместимостью в 3 литра); 3. четверть (мера сыпучих тел)» [7, т. IV, C. 921] jasaγ-un γajar-un büridkel-iyer tariyalang-un talabai ni 48672 sidperta (orus mu-yin arban-u nige qubi) bayiba: «по переписи посевная площадь составляла 48672 четверти (одна десятая часть русской меры)» [10, C. 42]; düši (бур., уст.) дүүшэ «душа (в значении человек, едок)» < (русск.) душа – 1795 on-u kümün ama-yin büridkel-i ündüsülebel qori-yin buriyadčud ni neyite 18-ača 55 nasun-u 17 345 er-e düši (quyaү) tei bayil-a: «По переписи населения от 1795 г. число хори-бурят мужского пола в возрасте от 18 до 55 лет достигало 17345 душ (доспехов)» [10, C. 35] и др. Заимствованная лексика из русского языка проникла в язык шэнэхэнских бурят еще в XVII-XVIII вв., когда они проживали на территории России и тесно контактировали с русскими переселенцами, казаками, семейскими крестьянами, ссыльными и т.д.

В современном бурятском языке многие из рассмотренных лексем перешли в разряд историзмов (гулваа, зайсан, занги, засуул, шүүлингэ, тайшаа, степной дүүмэ) и архаизмов (дүүшэ, отог, сомон // hомон, хошуун, шээтбүртэ, яаман). В языке шэнэхэнских бурят лексемы маньчжурского происхождения, такие как гальдаа, угурдаа, хаафаан, бошхо также перешли в разряд историзмов, хотя названия административных единиц hомон, хушуун остались в активном словаре современных бурят Шэнэхэна. А в языке бурят современной России данные историзмы и архаизмы уже не употребляются. Но они широко используются в языке бурятских исторических романов для создания и обрисовки соответствующего исторического фона эпохи, для характеристики языка персонажей исторических произведений.

Сочинение Бодонгут Абиды, созданное в лучших традициях бурятского летописания, представляет собой исторический документ по истории хоринских бурят, часть которых была вынуждена по воле судьбы эмигрировать в Китай в начале XX в. Природа эмиграция бурят в Китай и Монголию носила прежде всего этнозащитный характер и связана с известными политическими событиями в России в начале XX в.

В целом язык летописи Бодонгут Абиды богатый, образный. Лексика текста, в основном, общемонгольская, по языковой принадлежности охватывает монгольский, бурятский, русский, китайский, тунгусо-маньчжурские языки.

В повествовательную канву исторического сочинения включены лирические отступления, например, в текст летописи вкраплена народная песня, посвященная вновь обретенной родине, со словами благодарности сановнику Ценду-гуну, который, будучи представителем национальных меньшинств – дагуром, приложил много усилий в пользу эмиграции бурят в Китай:

1. aru-daγan modu-tai sineken-mani /

amban noyan-u qayiralaγsan,

sili-degen modu-tai sineken-mani /

cengdü-güng-ün qayiralaγsan:

2. ürgen čaγan sineken-mani /

üril moyil-un čimeg-tei:

qabtaγai čaγan sineken-mani /

qaliγu bulaγan čimeg-tei:    [10, C. 73-74]

1. Богат лесами на севере наш Шэнэхэн,

Пожалованный амбань-сановником,

Богат лесами на хребтах наш Шэнэхэн,

Пожалованный Ценду-гуном.

2. Широкий привольный наш Шэнэхэн,

Богатый черемухой да яблочками.

Широкий привольный наш Шэнэхэн,

Богатый соболями да выдрами.  (Пер. наш.)

Эта песня как бы «разбавляет» исторический тон летописи, приближая ее к литературному жанру. Шэнэхэнские буряты сочинили много лирических песен, воспевающих красоту природы Шэнэхэна, ставшего им второй родиной.

Интересно употребление автором выражения γar-un üsüg jiruba (досл.) «нарисовали буквы руки» в значении «поставили свои подписи», например, ergüne γoul-un deger-e urusqal-un ergi-deki abaγayitu-yin qaraγul deger-e γar-un üsüg jiruba [10, C. 23] «В Абагатуйском карауле, который находится на берегу верхнего течения р. Аргунь, поставили свои подписи». Возможно, это калька с маньчжурского или китайского языков, т.к. в то время китайцы не писали, а буквально рисовали кисточками иероглифы, а в современном бурятском языке употребляется калька с русского языка - гараа табиха (досл.) «поставить руку», что означает «поставить свою подпись».

3. Заключение

Рассмотрение языка летописи Бодонгут Абиды показало, что язык не является неким застывшим и неизменным феноменом, в процессе своего исторического развития он вбирает в себя спорадически включающиеся в него иноязычные элементы, например, в языке бурят, проживающих в Китае, активно употребляются заимствования из китайского, маньчжурского, дагурского языков, а в языке бурят, проживающих в России, используется огромный массив заимствованной лексики из русского языка, порой в ущерб родному языку.

Article metrics

Views:866
Downloads:1
Views
Total:
Views:866