В. Г. Белинский и его влияние на русскую литературу и общественность
В. Г. Белинский и его влияние на русскую литературу и общественность
Аннотация
В истории русской литературы есть темы, интерес к которым не иссякает никогда, отличаясь в разные времена и эпохи своей интенсивностью. В статье рассматриваются вопросы, связанные с влиянием личности В. Г. Белинского и его литературно-критической деятельности на образовательное и культурное пространство России, и приемы и формы художественного воплощения личности и образа В. Г. Белинского в произведениях И. С. Тургенева, А. Н. Некрасова, Ф. М. Достоевского, А. Ф. Писемского, а также выясняется их назначение и роль в художественном мире названых писателей. Авторы статьи предпринимают попытку истолкования обнаруженного сходства приемов и форм, при очевидном различии писательских индивидуальностей.
1. Введение
В истории русской литературы есть темы, интерес к которым не иссякает никогда, отличаясь в разные времена и эпохи своей интенсивностью. К таким темам, как нам представляется, относится и тема влияния В. Г. Белинского на русскую общественность и русскую литературу 1830–1840-х и 1850–1860-х годов. Тема эта не может быть рассмотрена односторонне, поскольку речь идёт о нескольких сферах, где личность и деятельность Белинского проявили себя, оставили наследие, которое требует современного рассмотрения.
В статье рассматриваются два аспекта влияния личности и литературно-критической деятельности В. Г. Белинского: на вопросы становления методики преподавания литературы и на его писателей-современников, включающих его имя, черты его образа, сюжеты чтения его литературно-критических работ в создаваемые ими произведения.
«Историческое значение Белинского невозможно переоценить…Он был первым в династии журналистов, имевших безграничное влияние на русское прогрессивное общественное мнение. Он был настоящим отцом интеллигенции, воплощением того, что являлось её духом на протяжении более чем двух поколений – социализма, страстного желания улучшить мир, неуважения к традициям и напряжённого бескорыстного энтузиазма» . Объективность данного высказывания нашего соотечественника подтверждается свидетельствами тех, кто испытал на себе, наблюдал в других, а потом осознал, осмыслил и зафиксировал «отцовское» наставничество Белинского. Изучая становление методики преподавания литературы как молодой науки, литературовед А. Ф. Скафтымов в работе 1939 года «Преподавание литературы в дореволюционной школе» собрал воедино мемуарно-автобиографические свидетельства двух-трёх поколений гимназистов, студентов, учителей словесности, подтверждающих, что ежемесячное чтение статей Белинского образовывало, развивало и воспитывало их эстетический вкус, ломало рутину повседневности и школы, и самой жизни .
«Мы все – прямые его воспитанники», — эти слова из автобиографии В. В. Стасова предваряют выводы учёного о роли Белинского в отечественном образовании и шире – в русском обществе 1830–1840-х и 1850–60-х годов . Скафтымов в воспоминаниях близких друзей и дальних современников критика, образованных людей следующих поколений сознательно отбирает факты, удостоверяющие воздействие на читателей статей Белинского. Его цель – показать, как вопросы преподавания литературы в ХIХ веке оказались неразрывно связаны с литературно-критической деятельностью «неистового Виссариона», как очевидно она обогатила, казалось бы, узкую профессиональную образовательную сферу. Следствием этого стал широкий общественный результат: была сформирована целая плеяда наших выдающихся соотечественников, активно причастных к созиданию русского образовательного и культурного пространства (В. В. Водовозов, В. Я. Стоюнин, К. Д. Ушинский, В. П. Острогорский, Н. Г. Чернышевский, Н. А. Добролюбов, М. Ф. Де-Пуле, Н. Н. Булич, тот же В. В. Стасов и многие-многие другие). Очевидно, что никакое перечисление в данном случае не может быть полным, но обращает внимание, что воздействие было разнонаправленным: слишком различны, порой полюсны, мировоззрения тех, кто развил и воспитал себя не без участия статей Белинского.
В статье используют такие методы, как научное описание, анализ и интерпретация художественных текстов и их элементов, а также имманентное и контекстуальное рассмотрение отдельных вопросов и положений.
2. Основные результаты
Воздействие личности Белинского, его статей, рецензий, заметок, ставших в 30–40-е и последующие годы позапрошлого века доступными широкому и всё увеличивающемуся кругу русских читателей, нашло отражение не только в воспоминаниях, эпистоляриях и дневниках современников. Есть еще одна сфера, которая даёт представление о его влиянии на личность и культуру всего ХIХ века. Это художественная литература.
В произведениях И. С. Тургенева, Н. А. Некрасова, Ф. М. Достоевского, А. Ф. Писемского личность В. Г. Белинского воплощена и воссоздан его образ в соответствии с эстетическими намерениями авторов и их, авторским, видением этой незаурядной личности и индивидуальным пониманием её роли в русском социуме. Из поименованных здесь писателей только Писемский не был лично знаком с Белинским, при этом сюжет буквально животворящего влияния на него чтения журнальных статей критика никого не оставит равнодушным, если познакомиться с ним по «Автобиографии» и богатому эпистолярному наследию писателя , . «Своя» же история знакомства и взаимоотношений с главным критиком «Отечественных записок» и «Современника» имеется у Тургенева, Некрасова и Достоевского. Истории эти не лишены драматизма, динамики, хорошо известны, описаны в воспоминаниях самих писателей и их ближайшего окружения.
Мемуарно-автобиографические свидетельства изначально субъективны, это «человеческие документы» (Л. Я. Гинзбург), данное определение одновременно указывает на их ценность и ограниченность тем «углом обзора» действительности и реальных персонажей настоящей жизни, который доступен конкретному автору дневника, писем, мемуаров. Прав, по всей видимости,
Ю. И. Айхенвальд, когда в своей второй статье «Спор о Белинском. Ответ критикам» не доверяет субъективности и пристрастности «суждений о Белинском его друзей, собеседников и приятелей»: они находились под воздействием его энергетики, его личности, его призвания и влияния . В художественном произведении, где гармонично сплетены интуиция и осознанность автора, появление имени Белинского, характеристики его деятельности, развернутой или крайне лаконичной, персонажа с его или другим именем, в котором угадываются черты реальной личности критика, имеет свою художественную функцию, помогая решать задачи эстетического, аксиологического и онтологического уровней. При этом не исключается и возможность обнаружить подлинное отношение к этой фигуре, ставшей знаком эпохи 1830–1840-х годов, отследить его (отношения) статику или динамику; при этом «отношение» и «понимание» не только сообщаются в тексте, но и обнаруживают себя в подтексте произведения.
Естественно, что истинно художественное произведение вбирает в себя «все впечатленья бытия» писателя, которые в его творческой лаборатории проходят процесс перерождения, подчиняясь его замыслу и «любимой» им «мысли». «Мир произведения – это художественно освоенная и преображенная реальность. …Мир включает в себя…то, что правомерно называть компонентами изобразительности (художественной реальности): акты поведения персонажей, черты их наружности (портреты), явления психики, а также факты окружающего людей бытия» . Белинский, реальная личность, попадая в «преображённую реальность» художественного произведения, становится «компонентом изобразительности», «фактом окружающего людей бытия». Введение имени критика, упоминание статей, которые прочитываются персонажами, характеризует их, и читатели, главные адресаты авторского послания, понимают, что даже короткая информация об этом изменяет статус героя – в зависимости от одобрения или порицания – и его значение в художественном целом всего произведения.
Творческое воображение писателя в своём художественном творении запечатлевает принципиально новую реальность, в которой даже исторические личности не могут быть просто воспроизведены, они оказываются «сотворением вымышленной автором человеческой личности» . В произведениях названных здесь авторов В. Г. Белинский присутствует в нескольких формах (и их вариантах); у каждой из них своё назначение, своя художественная функция. Это прежде всего форма посвящения произведения В. Г. Белинскому, во-вторых, его бытование в художественном мире произведения в своей собственной роли – литературного критика, автора опубликованных статей, когда он становится элементом художественной реальности, одновременно отражая эпоху и характеризуя персонажей, в-третьих, в образе учителя, идеолога, исторической личности, воссозданной памятью и/ или воображением писателя и существующей в произведении под своим или вымышленным именем. Эти формы (и их варианты) и приёмы введения персонажа в художественное пространство присущи произведениям Тургенева, Некрасова, Достоевского, Писемского.
У А. Ф. Писемского, не знакомого лично с критиком, в романе «Тысяча душ» Белинский присутствует в двух формах: традиционной – как один из компонентов изобразительности художественного мира произведения с функцией характеристики и оценки персонажей (героиня романа Настенька Годнева и её отец в провинциальной русской глубинке, в уездном Энске, выписывают и читают журнал «Отечественные записки», а значит, и статьи Белинского), – и в образе литературного критика Зыкова, в котором угадываются черты известной личности и которому дано право высказать эстетическое кредо автора романа, совпадающее с эстетическими воззрениями Белинского 1845–1847 годов .
У каждого из названных писателей есть свой метасюжет отношений с Белинским, реальной личностью, с его образом и / или с ним как элементом художественного целого. Он распадается на микросюжеты, отдельные случаи включения имени и / или образа в произведение и подчиняется некоей потребности автора вернуться к нему в другой истории и ситуации, и, может быть, с другими акцентами и намерениями. Так складываются оригинальные, несмотря на ограниченность форм, проявления в художественной реальности, метасюжеты «Тургенев – Белинский», «Некрасов – Белинский», «Достоевский – Белинский», «Писемский – Белинский». Объем статьи не позволяет остановиться на каждом из них. Выберем первый из них.
Метасюжет «Тургенев – Белинский», пожалуй, наиболее продолжительный по времени, наиболее устойчивый и неуклонный, как будто что-то особо важное, что беспокоит автора, не обсуждено, не поставлена точка в их некогда бывших личных отношениях. Тургенев продолжает такой длительный диалог с Белинским (более 30 лет!) в стремлении запечатлеть и в воспоминаниях, и в художественном творчестве отношение к личности Белинского, а через его личность воспроизвести ближайший контекст описываемой эпохи.
Познакомившись с В. Г. Белинским в феврале 1843 года, уже свое стихотворение «Толпа», написанное в июне того же года, Тургенев посвящает В. Г. Белинскому . Однако в «Отечественных записках» за 1844 год, в номере 1, где оно было впервые опубликовано, посвящение снято. Эта занимательная история прежде всего указывает на отношения В. Г. Белинского-редактора и критика и А. А. Краевского-издателя и находится за границами нашего рассмотрения. Отметим только, что во всех современных изданиях сочинений И. С. Тургенева посвящение сохранено.
Но что кроется за посвящением стихотворения В. Г. Белинскому? Содержание стихотворения свидетельствует о романтическом мироощущении лирического героя, которое соответствует воззрениям автора. Индивидуализм, противопоставленность толпе, разочарованность в мечтах, одиночество – основные мотивы стихотворения. И содержание поэтического текста, и литературная традиция рассмотрения лирического стихотворения с посвящением как жанра послания, принадлежность которого романтизму по преимуществу не оспаривается, свидетельствуют, казалось бы, о мировоззренческой близости адресата и адресанта. Если же признать за аксиому коммуникативную функцию искусства , то посвящения – форма конкретной адресованности произведения определённому лицу и подготовленному кругу читателей и одновременно форма выражения авторской позиции. В данном случае, стихотворение «Толпа», по всей видимости, становится поэтической репликой, иллюстрирующей позицию Тургенева в реальном диалоге, который он ведёт с Белинским. И здесь же, думается, заявлено и признание права Белинского на его, уже изменившееся, мнение о романтизме и его поэтических проявлениях . Так, в метасюжет «Тургенев – Белинский» входит сюжет «посвящения», завершившийся, как известно, в 1862 году состоявшимся посвящением романа «Отцы и дети», когда писатель готовил его к отдельному изданию. «Посвящается памяти Виссариона Григорьевича Белинского», – написано на первой странице этого в наше время хрестоматийного произведения, включенного в любую школьную программу, а тогда, в начале 1860-х годов, сочинения, вокруг которого развернулись масштабные литературно-критические баталии, в их центре оказался не только герой, но и сам автор. В отдельном издании 1862 года писатель под воздействием ближайших друзей отказывается от размещения небольшого предисловия, между тем в примечаниях к роману находим содержащиеся в нём убедительные и поясняющие обращение Тургенева к памяти Белинского слова: «…я с спокойной совестью могу выставить на первом листе этой книги дорогое имя моего незабвенного друга» . Высказывание Тургенева проливает в некотором роде свет на фигуру Базарова, которая возмутила и либералов-западников, и славянофилов на проблему поколений, центральную в романе, на вопросы наследования идеям и культуре прошлого. Микросюжет «посвящения Белинскому» в творчестве Тургенева завершён, но смыслы, порожденные им, помогают обнажить и восстановить связи протагониста с действительностью, исторический контекст и «факты окружающего…бытия». Посвящение приоткрывает многое в нигилисте Базарове, в то же время как будто по касательной характеризует восприятие Белинского автором романа: при превалировании уважения и почтения к личности критика Тургенев подсознательно, и не только, подтверждает в нем разрушительно-нигилистические тенденции, сказавшие и в известном письме Гоголю, и в его собственной ранней смерти. Посвящение рано умершему Белинскому эмоционально перекликается с неожиданной смертью протагониста и элегическим финалом: сюжет романа оказывается в кольце двух ранних уходов – человека, названного современниками «неистовым» и героя с «бунтующим сердцем».
Тема «Белинский» не оставляет Тургенева, и он пишет и публикует в 1869 году «Воспоминания о Белинском». Но воспоминания в этот раз не входят в круг нашего интереса, поэтому остановимся еще на двух произведениях, в которых литературный критик и знакомец автора появляется мельком, чтобы самим этим фактом дать читателям материал для восполнения образа героя, студента Беляева, как это случится в комедии «Месяц в деревне», и объяснения характера республиканца Бабурина в повести 1874 года «Пунин и Бабурин».
«Месяц в деревне», комедия в 5 действиях, создаётся И. С. Тургеневым в 1848–1850-х годах. Чтобы была понятна реплика студента-разночинца Алексея Беляева в диалоге с Рябининым о критических статьях, которые его «забирают», и выявлена принадлежность их Белинскому: «Теплый человек их пишет…» , в «Действующие лица» введена поясняющая ремарка о времени действия: «Действие происходит <…> в начале сороковых годов» . В автографе комедии 1850 года дан развернутый самоанализ восприятия героем статей критика и его реплика о Ж. Санд . В тексте публикаций комедии эти фрагменты выпущены Тургеневым, и осталась только пунктирная линия, состоящая из намёков: время действия – упоминание о журнале (в черновиках это «Отечественные записки») – критические статьи, которые «забирают» – «теплый человек их пишет». Внутренняя цензура или законы гармонии потребовали от Тургенева сведения обрисовки характера студента-разночинца к деталям, но именно они формируют облик героя и включают читателя в процесс его воссоздания.
«Пунин и Бабурин», повесть 1874 года, представляет ещё один приём характеристики персонажа через введение имени Белинского: здесь происходит своеобразное «точечное» распознавание тех идей, которые сформировали Бабурина и позволили ему быть человеком, говоря современным языком, правозащитного действия и поступка. Тургеневский повествователь – Петр Петрович Б. – излагает жизненные ситуации, в которых проявляется «республиканец» Бабурин, немногословный и мало располагающий к общению человек, но, сочувствуя ему, он не пытается объяснять, что привело его к такому бескомпромиссному поведению, а позже даже к некоторой, не вполне понятной, антиправительственной деятельности. Ответ на вопрос о том, кто выковал убеждения, ставшие законом всей жизни, взгляды, которым «скоро придется высказаться на деле», находим в эпизоде встречи героя-повествователя и четы Бабуриных в их петербургской квартире в 1849 году: «В его комнате, на самом видном месте, висела известная литография, изображавшая Белинского; на столе лежал томик старинной, бестужевской “Полярной звезды”» . Тургенев «сжимает» объяснение, сводит его к двум знаковым предметам: журналу декабристов и портрету Белинского. (Портрет Белинского как запечатлённый образ почитаемого человека, думается, несёт в себе особую смысловую нагрузку, что требует особого рассмотрения и толкования).
Живые идеалы достоинства и правды, обретённые в чтении альманаха и статей почитаемого критика, образовали Бабурина и определили его характер и судьбу. Но не случайно повесть называется «Пунин и Бабурин»: облагодетельствованный другом и покровителем Бабуриным, Пунин читает и любит в литературе иное – Ломоносова, Сумарокова, Кантемира, Хераскова, реже – Державина. Впечатлительный, отзывчивый, благодарный, добрый и общительный, он вызывает симпатию и любовь барчука, смешанную с презрением. К замкнутому и строгому Бабурину возникает уважение, замешенное на страхе. Антиномичность образов приятелей, тургеневская «проверка» героя любовью, его смерть после знаменательного февральского дня 1861 года – всё это создаёт характер выразительный и трагичный, и портрет Белинского – та деталь, которая необходима для его цельности, она скрепляет фрагментарное повествование о Бабурине, разночинце, интеллигенте, лишь в маленьком сибирском городке нашедшем приют и соответствующий ему круг деятельности. Повесть «Пунин и Бабурин» окончательно выводит метасюжет «Тургенев – Белинский» в область онтологических вопросов о сущности бытия человека в мире, поднимает проблему, практически не разрешимую, о власти и границах протестности, о свободе человека и возможностях созидания.
Судя по устойчивому интересу к Белинскому, его личности и пониманию роли его критической деятельности в формировании интеллигента-разночинца, Тургенев сохранил верность идеалам своей писательской юности, которая прошла в общении с «неистовым Виссарионом». При этом писателя возвращает к теме «Белинский» незавершённый диалог мировоззрений: умеренно-либерального и радикального.
3. Заключение
Таким образом, ещё раз подтверждается мысль о влиянии В. Г. Белинского и его деятельности на русскую общественность и на русскую литературу. Он положил начало системному изучению и толкованию современных ему произведений, ввел в обиход широкого круга читателей ежемесячное чтение журналов, привлёк внимание публики к вопросам нравственности, пробудил интерес к интеллектуальной и общественной деятельности, к пониманию ценности осмысленной жизни. Рассмотрение вопросов, связанных с введением в пространство художественных произведений упоминаний о Белинском и его статьях, посвящения критику, создание образов персонажей с опорой на его биографию, детали его внешности или особенности поведения позволяют не только констатировать глубину уважения к личности выдающегося современника со стороны писателей, но и установить обнаруживаемые имманентные и контекстуальные связи персонажей произведений и событий и участников реальной исторической действительности.