ПРОСТРАНСТВО МАГИЧЕСКОГО РЕАЛИЗМА В РОМАНЕ ЗЭДИ СМИТ «БЕЛЫЕ ЗУБЫ»
ПРОСТРАНСТВО МАГИЧЕСКОГО РЕАЛИЗМА В РОМАНЕ ЗЭДИ СМИТ «БЕЛЫЕ ЗУБЫ»
Аннотация
Пространство магического реализма привлекает внимание многих исследователей художественной литературы современности. Исследование ставит целью выявить специфику элементов магического реализма как ключевых компонентов художественного пространства, которые формируют проблематику и поэтику романа «Белые зубы».
Научная новизна заключается в контекстуализации понятия «магический реализм» применительно к роману Зэди Смит и в выявлении элементов магического реализма (мигрантского урбанизма, связи «магического» с травмами и опытом прошлого, представления гибридного пространства).
В ходе исследования анализируется, как магический реализм пронизывает художественное пространство и время романа. Рассматривается, как призрак матери Клары материализует травму прошлого, как идеи Самада о прадеде превращаются в поле битвы с прошлым. Также внимание уделяется мультикультурному пространству и гибридным зонам Лондона, таким как улица Уиллсден.
Выводы доказывают, что магический реализм у Смит является методом глубокого осмысления реальности. Оно выступает неким инструментом визуализации исторической и культурной травмы персонажей. Магический реализм оказывается органичной частью гибридного пространства современного мультикультурного мегаполиса, где постоянно переплетаются рациональное и иррациональное.
1. Введение
Актуальность данного исследования обусловлена интересом исследователей к проблемам магического реализма в современной мультикультурной прозе. Особенно привлекает внимание трансформация магического реализма в творчестве современных авторов, где наблюдаются тенденции смешения жанров, стилей и культурных кодов.
Для достижения вышеуказанной цели исследования необходимо решить следующие задачи:
1. Провести теоретический обзор ключевых концепций магического реализма.
2. Определить эпизоды в романе, которые могут быть отнесены к магическому реализму.
3. Проанализировать, как магические элементы текста создают особое гибридное пространство Лондона.
4. Выявить связь магических элементов с темой предопределения.
Материалом для исследования послужил роман Зэди Смит «Белые зубы». К исследованию также привлекались теоретические работы по магическому реализму (А.М. Зверева, Л.Г. Андреева, В. Фарис, Л. Парк-Сэйлс, А. Гош), а также критические статьи и монографии о творчестве З. Смит.
Теоретическая база объединила несколько подходов к анализу текста. Культурно-исторический подход позволил связать поэтику романа с дискурсами мультикультурализма и постколониализма. Теория хронотопа М. Бахтина послужила инструментом для анализа пространства Лондона.
Практическая значимость исследования состоит в возможности использования его материалов на занятиях по современной зарубежной литературе, при написании учебных пособий по анализу сложных поликультурных текстов. Кроме того, опыт анализа произведения Смит может применяться в переводческой практике, расширяя контекст его восприятия в русскоязычной среде.
2. Обсуждение и результаты
Тема магического реализма в англоязычной литературе достаточно популярна среди литературоведов, особенно в ее латиноамериканском варианте. Основными в данном направлении можно выделить работы Венди Фарис, Луис Парк-Сэйлс, Амелия Гош и Майкл Торгерсон.
Венди Фарис выделила в своих работах основные признаки магического реализма в литературе разных стран, в американской в том числе. Особенность ее рассмотрения данного явления лежит в «ремистификации» повествования, возвращении чуда в современный мир . Она предложила пять ключевых характеристик текста магического реализма, а именно: присутствие в тексте нереального элемента; наличие ощутимой реальности (создает контраст с нереальным); удивление, которое испытывает читатель. Нарушение законов природы и слияние границ между реальностями — это тоже признаки текста, по мнению В. Фарис.
Луис Парк-Сэйлс подчеркивает связь магического реализма с гибридностью культур. В ее работах детально изучены элементы магического реализма в латиноамериканской литературе . Она сместила акцент с формальных признаков магического реализма на его исторические и культурные корни. Магический реализм как продукт синкретизма в контексте Латинской Америки связан с барокко и необарокко.
В работах известной, скорее, как писателя, Амелии Гош содержатся размышления о магическом реализме как инструменте политического характера, что напрямую связано с литературой США.
Майкл Торгерсон сделал попытку переосмыслить элементы магического реализма в американской литературе. Он рассмотрел магический реализм как способ размышления о природе самого повествования и истории, а не как способ изображения мира. В его произведении наряду с современным нарративом проступают мифы, исторические хроники и религиозные тексты.
Примечательным является то, что, например, американский магический реализм уходит своими корнями не в германский фольклор, а в верования индейцев, синкретические религии и культ предков, унаследованный от африканских рабов .
Классическая теория рассматривала магический реализм как явление «периферийных» литератур, которые противоречили западному рационализму. Но у исследователей Марка Трумэна и Шейлы Маккей магический реализм представлен нарративом диаспоры. Он выступает способом выражения «расколотого сознания», которое мы видим в образе Самада в анализируемом романе.
Пространство магического реализма в романе Зэди Смит «Белые зубы» не является доминирующим, но оно является структурной частью романа . Магическое прорастает не из мифологии джунглей, а из жизни мультикультурного мегаполиса. Именно столкновение различных картин мира является источником магического, которое проявляется во всех описаниях Лондона, всплывает в сознании героев и объясняет их поступки .
В романе элементы магического связаны с травмами прошлого, которые герои привезли в Лондон. Клара, потерявшая передние зубы в автомобильной аварии, чудесным образом исцеляется благодаря бабушке Хортенсии. Ее травма материализуется в призраке матери, которая умерла в катастрофе. Пространство квартиры в Лондоне становится местом встречи живых и призраков, местом воплощения памяти, от которой невозможно убежать: "Clara’s mother, Ambrosia, sat on the end of Clara’s bed. It was 1972 and she had been dead for seven years. This was the single fact that Clara could never shift, though she spent many hours attempting to do so. But the woman on the bed was solid, four-dimensional, and cast a shadow". Этот отрывок описывает первое появление призрака, который становится неотъемлемой частью жизни Клары. Образ матери Клары, Амброзии Боуден, является одним из самых ярких элементов магического реализма в романе. Она – воплощение травмы и всего «груза» истории семьи.
"The ghost of Ambrosia Bowden reached into the pocket of her dress and pulled out a set of false teeth, top and bottom, embedded in a plastic form. She handed them to her daughter. ‘Teef,’ she said, in her beautiful, lilting, Jamaican accent. ‘For you.’" . Призрак матери приносит Кларе зубы, которые она потеряла в автокатастрофе. Этот момент в романе подчеркивает символизм белых зубов как чего-то нового, красивого. Факт получения зубов от призрака является доказательством того, что жизнь героини построена на фундаменте травмы из прошлого.
"Clara had long ago decided that the only way to deal with a ghost was to pretend it wasn’t there. So she turned over in her bed, presenting her mother with a fine view of her back" . Клара пытается отрицать призрак, который она постоянно видит, но он оказывается частью ее жизни, а также частью ее воспоминаний из прошлого, с которыми она борется.
История прадеда Самада, который был индийским солдатом, постоянно всплывает в памяти и активно вмешивается в жизнь семьи: "For Samad, 1857 was not a year out of a book. It was lived, it was experienced every day. It was the fishbone of history lodged in the national throat, and it was also the knife that slit the throat of his great-grandfather, Mangal Pande" .
Самад пытается «исправить» историю, одного сына он отправляет в Бангладеш, чтобы тот был ближе ко всему «родному»: "He saw his sons as a chance for a do-over. Magid, the elder by ten minutes, would be sent back to Bengal. He would be raised properly, as a true Muslim, away from the corrupting influence of the West. He would redeem the Pande name. Millat, the younger, would stay. It was a desperate experiment, an attempt to cheat history" .
Смит описывает современные реалии с помощью магического реализма, высмеивая абсурдность настоящего. Проект "Future Mouse" выступает мощным символом, который находится на стыке магического реализма и науки. Маркус Шофтенс создал мышь с запрограммированной датой смерти — пугающий феномен: "This was FutureMouse! A mouse, and yet not a mouse. A mouse that had been given a sell-by date. A mouse that was, in the words of its creator, ‘programmed to die’" .
Маркус Шофтенс пытается контролировать ситуацию, однако все выходит из-под контроля и порождает непредсказуемые и магические последствия: "I'm a scientist. I don't believe in chaos. I don't believe in chance. I believe in the absolute power of the intellect to discern the pattern in the so-called chaos... This mouse is a testament to that power. We know its fate. We have written it" .
Здесь магический реализм показывает иррациональность самой рациональной утопии. Зэди Смит с помощью этого проекта мыши показывает реальные проблемы мультикультурного общества, такие как: страх перед неконтролируемой наукой, перед религиозным фанатизмом и «нашествием» чужих, т.е. мигрантов. Именно проект "Future Mouse" представляет собой некую пародию на научную утопию.
Но мышь в конце сбегает: "And then it happened. The mouse, the famous FutureMouse, did the one thing it was not programmed to do. It escaped. A flap of the Perspex box, loosened by the scuffle, gave way... and the mouse, in a blur of brown fur, was gone" .
Побег мыши символизирует победу непредсказуемости событий в жизни.
Иррациональным в романе выступает и секта, которая верит в возвращение Крота. В эту секту попадает Миллиат, члены секты верят, что в один прекрасный день древнее божество в образе Крота вернется к ним: "The leader of the group, a man named Abdul-Jimmy, spoke of the ‘Return of the KEVIN’... It was a classic millenarian cult, waiting for a sign, for the end of the world, for a cataclysm that would usher in their reign" .
Смит воспроизвела настоящий гидрид мультикультурного пространства Лондона. Город изображен хаотичным, разносторонним и контрастным, что является удивительным и не совсем привычным . Изображая ресторан «Звуки Востока», Смит подчеркивает, что это пространство настолько гибридно, что его существование выглядит некой диковинкой: хозяин ресторана — бенгалец, официантка — полька, а еда — без определенной национальности: "The End of the World Café was run by a Bengali man named Abdul-Mickey, who employed a Polish waitress named Eva. It was that kind of place" .
Ресторан изображен местом скопления тех, кто «застрял в культурном и социальном промежутке: "It was a place for people who didn't quite fit anywhere else: immigrants, artists, students, and the generally lost. It was a haven for those in between identities, in between cultures, in between jobs" .
«Звуки Востока» — это воплощение модели самого Лондона, такого же мультикультурного и смешанного, многослойного и сложного.
Описание улицы Уиллсдена напоминает некий калейдоскоп, в котором видны и мечеть, и храм, и ирландский паб, и магазин:
"The streets of Willesden were a fantastic mess. A Sikh temple stood next to a Jewish bakery, an Irish pub faced a Somali cafe. It was a place where the world felt compressed, all its diversity squeezed into a few square miles" .
На этой улице даже стена наделена особыми свойствами, выходящими за рамки обыденного. Это место, где Арчи хочет умереть. Стена становится местом судьбы и предопределения, упоминание о ней постоянно повторяется в романе, создавая элемент цикличности пространства и времени.
3. Заключение
Магический реализм в романе материализует травмы и воспоминания. Автор доказывает, что прошлое влияет на настоящее. Научные амбиции, такие как, проект мыши, выглядят абсурдными в реалиях современного мира. Автор изображает жизнь на стыке культур, безумия и волшебного, что передается через элементы магического реализма. Стираются границы и создается гибридное художественное пространство. Лондон выступает как мультикультурное пространство, утверждающее гибридность культур.
Магический реализм в романе помогает автору раскрыть критическое отношение к рационализму и научному прогрессу, показывая неспособность подчинить хаос жизни. Пространство магического реализма в романе «Белые зубы» дает возможность автору создать многослойную модель современного мира, в котором история и идентичность постепенно теряются и образуют гибрид реального и магического.