1. Введение

Юридический английский традиционно ассоциируется с длинными, структурно нагруженными предложениями. В таких предложениях информация содержится в разветвленных цепочках уточнений, условий и различных оговорок. На уровне синтаксиса это часто выражается в сложноподчиненных конструкциях и большом количестве уточняющих оборотов. Кроме того, длинные определительные конструкции также нагружают предложения. Подобные тексты ориентированы не на удобство читателя, они имеют своей целью выполнение правовой функции. Традиционный юридический английский (legalese) на протяжении столетий был синонимом сложности и непрозрачности для неподготовленного читателя.

При анализе данной проблемы необходимо четко разграничивать субъектов, для которых подобная синтаксическая плотность представляет реальный барьер. Для профессионального переводчика сложный синтаксис legalese не должен являться проблемой, поскольку переводчик априори обладает лингвистическими компетенциями и инструментарием для преодоления асимметрии в языковых системах. Напротив, избыточно сложный синтаксис выступает критическим барьером в первую очередь для специалиста-юриста, работающего с англоязычными текстами. Именно для юриста, которому необходимо оперативно и безошибочно извлекать правовой смысл, упрощение конструкции представляет главную практическую ценность.

В ответ на требования прозрачности во многих англоязычных правовых системах сформировалось и набирает силу движение Plain English (понятного языка). В контексте юриспруденции принципы «ясного языка» (plain English) представляют собой не примитивизацию правового содержания, а строгий набор лингвистических и структурных стандартов. Они заключаются в ясном, однозначном и ориентированном на читателя изложении текста и базируются на следующих ключевых постулатах

[1][5]

1) предпочтение активного залога пассивному;

2) отказ от громоздких сложноподчиненных конструкций в пользу более коротких, логически завершенных предложений;

3) исключение архаизмов и избыточных юридических дублетов там, где возможна замена на общеупотребительную лексику без потери смысла;

4) использование логичного визуального структурирования документа.

Оно ориентировано на ясность и доступность правовых документов

[5]

Как отмечают С.А. Осокина и О.А. Афанасьева

[9][8]

Вместе с тем в среде самих англоязычных юристов отношение к движению Plain English остается неоднозначным, демонстрируя заметный раскол в профессиональном сообществе. Скептики процесса упрощения традиционно апеллируют к страху потери точности и росту количества судебных разбирательств из-за двоякого толкования норм. Их сопротивление во многом вытекает из зависимости от проверенных временем шаблонов, а также основано на опасении, что доступный и простой текст снизит их профессиональный статус и значимость как экспертов. С другой стороны, сторонники «ясного языка» убеждены, что понятный текст является важнейшим инструментом выстраивания доверия клиентов, и кроме того, помогает обеспечению реального доступа к правосудию. В этой парадигме умение писать просто о сложных правовых вопросах расценивается как признак высшего юридического мастерства. Существует много сторонников движения plain English. Так, в 1983 году в Великобритании была организована компания Clarity, целью которой была работа по упрощению юридического английского языка. И один из самых известных судей по общему праву 20-го века лорд Деннинг поддержал этот проект

[13][14]

Традиционная синтаксическая плотность английского языка права становится источником коммуникативных трудностей. Чем больше предложение отклоняется от простой схемы, тем сложнее читателю (в том числе практикующему специалисту) реконструировать смысл, особенно если чтение происходит в условиях стресса и ограниченного времени. Таким образом, актуальность исследования обусловлена ростом запроса на доступность правовой информации, а также глобальной тенденцией на упрощение юридического английского языка. Кроме того, у юристов, переводчиков и лингвистов есть потребность в освоении навыков работы с разными стилями юридического языка, и исследование дает базу для разработки соответствующих учебных программ.

Данное исследование посвящено особенностям синтаксиса современного юридического английского языка и динамике его изменений при переходе от традиционного legalese к принципам plain language. Предметом исследования в данной статье выступают длинные сложноподчиненные предложения как проявление синтаксической плотности и практики ее снижения в русле plain language. Цель исследования — выявление и систематизация основных синтаксических трансформаций, происходящих в юридическом английском под влиянием принципов plain language, и осуществление анализа их эффективности.

Теоретическая значимость данного исследования заключается в расширении понимания эволюции юридического английского языка. Работа направлена на систематизацию знаний о трансформации синтаксиса юридического английского под влиянием тенденции к упрощению. Также в исследовании проводится анализ синтаксических приемов для трансформации сложных конструкций. Это углубляет теоретические представления о способах адаптации языка к требованиям доступности. Практическая значимость статьи проявляется в том, что выявленные синтаксические трансформации могут стать основой для практических рекомендаций по упрощению текстов договоров и других правовых документов. Также результаты данного исследования могут быть использованы в образовательных программах для юристов и переводчиков. На их основе могут быть разработаны методики для адаптации синтаксиса юридических текстов к требованиям понятности без потери правовой точности.

2. Обсуждение

Термин "legalese" обозначает особый, усложнённый стиль юридического английского. Этот стиль складывался на протяжении столетий под влиянием латыни, французского языка и прецедентного характера англосаксонского права. Как указывают С.Ю. Максимова и соавторы

[7][10]

Проблема взаимодействия языка и права изучается давно, в том числе и в отечественной науке. Как указывал Н.Д. Голев

[2]

Как указывает О.М. Литвишко

[4]

Таким образом, можно заключить, что legalese функционирует не просто как набор специфических терминов

[11]

Чтобы говорить о снижении синтаксической плотности, необходимо иметь инструмент для её измерения. Так, О.М. Литвишко

[4]

Как показывает О.В. Костоварова

[3][9]

Подход plain language предусматривает строгий набор синтаксических ориентиров, направленных на снижение плотности текста. Эти принципы активно обсуждаются и в русскоязычной научной литературе. По данным А.В. Бабук

[1][5]

Классическая юридическая фраза, построенная по модели legalese, может выглядеть так:

Как отмечает А.В. Бабук

[1]

Рассмотрим трансформацию сложноподчинённых предложений в качестве способа, позволяющего повысить читаемость правовых текстов. Традиционный юридический синтаксис отличается, прежде всего, высокой степенью подчинения одних частей предложения другим, что, в свою очередь, может выступать существенным барьером для эффективной коммуникации. Длинные предложения с большим набором придаточных традиционно выступают характерным признаком языка права (legalese). Такая структура значительно увеличивает когнитивную нагрузку, так как реципиент вынужден удерживать в памяти начало фразы, отслеживая сложную синтаксическую цепочку придаточных предложений. Читателю приходится пробираться через многочисленные конструкции, прежде чем будет выявлена главная смысловая составляющая. Подход plain language предлагает системное решение синтаксической перегрузки: разбиение сложного предложения на несколько простых. Вместо одной громоздкой конструкции рекомендуется использовать несколько четко сформулированных предложений. Современные исследования

[12]

Продемонстрировать деконструкцию сложноподчиненного предложения в рамках подхода plain language удобно на примере из области договорного права. Часто в договорах одно предложение растягивается на 70–80 слов:

Таким образом, деконструкция сложноподчинённых предложений является, пожалуй, самой заметной трансформацией, происходящей под влиянием plain language. Однако рассмотренные синтаксические преобразования не сводятся лишь к перестройке общей структуры предложения. Следующий шаг предполагает работу на уровне отдельных элементов структуры. В первую очередь это касается сложных сочетаний существительных с определениями. Наряду с длиной предложения, значимым фактором синтаксической плотности юридического английского языка выступает широкое использование отглагольных существительных (номинализаций), которые трансформируют действие в статичную форму. Как указывает О.М. Литвишко

[4][6]

3. Заключение

Таким образом, неудивительно, что применение подхода plain language в юридической сфере предполагает поиск взвешенного баланса и закономерно вызывает полярные оценки в профессиональном сообществе. С одной стороны, как аргументируют скептики упрощения, исторически сложившиеся традиции влияют на высокую сложность юридического языка, а устоявшиеся формулировки (tried and tested precedents) обеспечивают необходимую правовую точность высказывания, защищая от судебных рисков и двоякого толкования (fear of ambiguity). С другой стороны, для сторонников ясного языка очевидно, что доступность правового текста — это залог доверительных отношений с клиентом (relationship-building) и показатель высшего юридического мастерства, а не утрата статуса.

Облегчение синтаксической структуры, направленное на снижение ее плотности, действительно повышает понятность текстов. Подводя итог, необходимо еще раз подчеркнуть: устранение избыточной синтаксической сложности представляет главную ценность именно для специалиста-юриста, которому требуется оперативный и точный анализ англоязычного правового содержания. Для профессионального переводчика сложный синтаксис legalese не выступает непреодолимым барьером, поскольку компенсация межъязыковой асимметрии является его базовой компетенцией.

Вместе с тем границы допустимого упрощения остаются предметом научной дискуссии. Мы можем сделать вывод, что определение критериев «оптимальной ясности» без утраты юридической строгости продолжает оставаться важным направлением исследований в области юридической лингвистики и теории специализированного перевода.

The additional file for this article can be found as follows: