1. Введение

В Европе, пожалуй, ни один другой язык не представлен таким количеством диалектов, как немецкий. Несомненно, количество диалектов в том или ином языке зависит от критериев, используемых специалистами при определении, что такое диалект. Помимо территорий, на которых исторически присутствовало немецкоговорящее население, на карте Европы можно найти регионы, куда немцы переселялись в то или иное время.

Если говорить об «историческом» королевстве Венгрия, то на момент его исчезновения наиболее долго существующие немецкоговорящие общины сложились в Трансильвании (сейчас, территория Румынии). Но целенаправленное переселение немцев на исторические венгерские земли началось в XVIII веке с освобождением Венгрии от Османского владычества. Население на освобожденных территориях после 200-летнего завоевания резко сократилось, но Габсбургская монархия не спешила заселять их венграми или славянами [7]. Она предложила программу по переселению немцев (первоначально, только католиков), для чего были разработаны специальные меры поддержки [3]. Сначала переселенцы прибывали из южных областей Германии (Бавария, Баден-Вюртемберг, Гессен), затем к ним присоединились и выходцы из других земель, а к концу XVIII в. было разрешено переселение вне зависимости от религиозной принадлежности. Переселенцы прибывали достаточно большими группами из одной местности, что объясняло, почему жители того или иного вновь образованного поселения говорили на диалекте той местности, из которой они прибыли, что иногда вызывало трудности общения даже с соседями-переселенцами.

Как уже упоминалось, основными диалектами первой волны переселенцев были швабский, алеманнский, баварский, франконский, к которым позднее присоединялись и другие (например, гессенский, фульдский, рейнско-франконский и др.), что в конечном итоге привело к появлению понятия «дунайский шваб» на территории исторической Венгрии, когда местное население понимало под ним любого немецкоговорящего переселенца того периода [2]. Будучи разбросаны на достаточно большой территории и сохраняя относительную изоляцию как от местного населения, так и от других переселенцев, в общинах сохранились диалекты, привезенные с исторической родины. До Второй мировой войны экзогамия среди немецкого меньшинства (особенно в сельской местности) была довольно редкой [1, С. 2461].

Изучение немецких диалектов на территории исторической Венгрии осложняется, с одной стороны, большим количеством таких диалектов, с другой стороны — тем фактом, что после 1920 г. немецкие общины оказались в разных национальных государствах. Тем не менее изучением «швабского» диалекта занимались такие исследователи как С. Гал, Ю.Т. Ирвин, Х. Гел, П. Майтц [8], [9], [12], ему посвящены работы М. Эрб, Е. Книпф-Комлоши, Ж. Гернер, М. Мюллер [5], [6], [11], [14]. Некоторые исследователи рассматривают «швабский диалект» с точки зрения его развития и контактов с языками стран, где сейчас проживает немецкое меньшинство, другие больше внимания уделяют проблеме билингвизма, переключения кодов и социолингвистике. В некоторых работах проводится сравнительный анализ «швабского диалекта» со стандартным немецким языком (Standarddeutsch).

Объектом данного исследования является «швабский» диалект исторического Королевства Венгрия (ИКВ), предметом — диалектные отличия от стандартного немецкого языка, которые возможно присутствовали в диалекте в момент переселения носителей диалекта, но продолжали развиваться и закрепились в нем на протяжении XIX–ХХ веков в условиях относительной изоляции. При сравнительном анализе следует помнить, что диалекты существуют в основном в разговорной форме.

2. Методы и принципы исследования

Для целей данного исследования мы будем использовать термин «швабский диалект» (ШД) для обозначения «усредненного» диалекта немецкого языка на территории исторического Королевства Венгрия (Schwowisch). Под термином «стандартный немецкий» — Standarddeutsch (СН) — понимается кодифицированная форма языка с закрепленными в нормативных источниках правилами грамматики, орфографии и лексики, используемая в Германии, Австрии, Швейцарии и других немецкоговорящих странах.

Полагаем, что особенности ШД можно встретить в грамматических структурах, на морфологическом уровне и в фонетике. Несомненно, что в ШД должно быть значительное количество заимствованных слов (из венгерского и славянских языков). Также полагаем, что в результате контактов с местными языками, в «швабском» диалекте фиксируется интерференция в рамках законченного высказывания.

Основным методом исследования является сравнительный анализ лексических единиц и грамматических структур, представленных в диалектах, со стандартным немецким языком, а также фонетические особенности ШД.

Материалом для исследования послужил электронный Словарь немецких диалектов Венгрии (Ungarndeutsches Sprachatlas[15], представляющий собой результат работы второго этапа проекта Института германистики АН Венгрии. В нем зафиксированы языковые особенности, включая иллюстрации и литературные примеры, с акцентом на сохранение языкового наследия немецкого меньшинства. Также при сравнительном анализе использовались данные, приведенные в работе Р. Шиллинга «Атлас немецкого языка и его связи с Венгрией» [17], издания 1942 г., что сделало возможным не только сравнить лексические единицы и грамматические структуры со стандартным немецким языком, но и проследить изменения в диалектах с течением времени. Также наша работа опирается на полевой материал, собранный М. Бенц путем проведения интервью с немецкоговорящими жителями 81 поселения на территории Венгрии [4].

3. Основные результаты

Одной из отличительных черт немецкого языка является наличие глагольной рамки, т.е. такой синтаксический конструкции, когда части составного глагольного сказуемого образуют «рамку», характеризующуюся своеобразной жесткостью. При этом спрягаемая часть сказуемого остается на второй позиции в предложении, а неспрягаемая часть уходит в конец; внутри этой рамки располагаются остальные члены предложения.

В «швабском» диалекте наречия и уточняющие определения и обстоятельства часто выносятся за пределы глагольной рамки: und am nächsten Sonntag sind sie dann gegangen wieder in die Kirche alle — «и в следующее воскресенье все снова пошли в церковь» [4, С. 21]. По сравнению со стандартным немецким языком положение наречий и определений более свободное: они могут стоять даже впереди повествовательного предложения: Bei uns zu Weihnachten sind die Christkindlein gekommen — «С нами на Рождество пришли маленькие дети Христа». Как исключения такие примеры можно встретить и в обычной немецкой речи, но для «швабского» диалекта это правило, а не исключение. За пределы глагольной рамки могут выноситься и дополнения: so habe ich nicht gekannt die Kinder! — «Поэтому я не знал детей!», Wir haben auch gehabt mehrere Blaskapellen — «У нас также было несколько духовых оркестров» [4, С. 22]. Такой перенос характерен для диалектов, но не присутствует в разговорной речи в СН. Это означает, что глагольная рамка иногда опускается. Некоторые исследователи указывают на то, что подобное опущение или ослабление глагольной рамки уже фиксировалось в южно-германских диалектах (включая исторический швабский) к моменту переселения, что может быть вызвано тем, что формы прошедшего времени редко используются в «швабских» диалектах. Предки «швабов» происходили в основном из современной западной, юго-западной и южной Германии, где население использует скорее настоящее совершенное время, вместо форм прошедшего времени [16]. Возможно, также сказывается влияние языков титульных народов (западных и южных славян, венгров и румын), в которых отсутствует глагольная рамка. В диалектах переселенцев с севера Германии рамка более устойчива, но отдельные исследования по изменению глагольной рамки в немецких диалектах на территории ИКВ не проводились.

В смешанных диалектах, особенно в сельской местности, частица “zu” перед инфинитивом заменяется на предлог “für”: dass wir Wasser haben für trinken (что у нас есть вода для питья).

В ШД распространена форма tun (делать) + инфинитив: die Temeswarer tun ja schon nicht mehr Schwäbisch reden (жители Тимишоара уже давно перестали говорить на швабском языке) [4, С. 22].

В ШД существует общая тенденция для составляющих его диалектов замены системы из четырех падежей трехпадежной системой, где остается именительный, винительный и дательный падежи, а вместо родительного падежа используется дательный (von + Dative): von de Mädl ihr Katz.

Также отмечается ослабление системы рода (мужской, женский и средний), характерной для стандартного немецкого языка. В ШД наблюдается тенденция к использованию мужского и женского рода.

Одной из характерных фонетических черт является оглушение звонких согласных СН [13], т.е. буквы b, d, g произносятся как звуки /p/, /t/ или /k/ (табл. 1).

Еще одна особенность – замена d, t на r [17, С. 50]:

Основные фонетические отличия ШД от СН фиксируются в произношении гласных, где некоторые гласные заменяются либо другой гласной, либо дифтонгом, возможна также замена одного дифтонга на другой. В этом случае отмечается большая вариативность, поскольку такая замена существовала в диалектах еще до переселения в Венгрию. Несмотря на большую вариативность от общины к общине, можно все-таки выделить повторяющиеся закономерности, которые могут встречаться в нескольких смешанных диалектах. Так, выходцы из Штирии и Баварии, проживающие на территории ИКВ, привычный дифтонг [ua] заменяют на дифтонг [ui], часто использую дифтонги [ia], [oa], [ou], вместо [ü] в словах произносят дифтонг [üi], а звук [ö] отсутствует [13].

Яркая особенность ШД — привычка опускать ch в некоторых очень распространенных словах, например: "ich auch noch nicht" становится "i au no net" или "i au no it".

Одной из характерных морфологических особенностей ШД является широкое использование суффикса-диминутива -l/-le, в то время как в СН с этой же целью используются суффиксы "-lein" или "-chen" например: Stückl (СН: Stückchen — штучка), Mädl (СН: Mädchen — девочка), Pisl (СЕ: Bisschen — кусочек).

Интересной чертой современного ШД выступают бленды, образованные путем сращения венгерского и немецкого слова, например: akarwann (венг. ’akármikor’ + нем. ’irgendwann’) — «в любое время» или akarwū (венг. ’akárhol’ + нем. ’irgendwo’) — «где бы то ни было» [6, С. 20].

Как обычно бывает при переселении этнических групп, их словарный запас обогащается в первую очередь заимствованными словами, специфически связанными с местной культурой. Большинство заимствований наблюдается в лексике кулинарии, еды, одежды, жилища, культуры и экономики, например: paprikás, lekvár, kalács, bunda, kacsa, kakas, bika и т.д. [6, С. 19] Заимствования были как из венгерского, так и из славянских языков.

В настоящее время практически все носители ШД, где бы они не проживали на территории ИКВ, билингвы, т.е. могут использовать немецкий и государственные языки попеременно в зависимости от ситуации общения. В таких случаях смешение двух языков неизбежно, чему есть множество примеров. Наиболее типичный случай — когда слова государственного языка (в нашем случае — венгерского) вставляются в предложение на немецком диалекте и, при необходимости, начинают подчиняться нормам немецкого языка.

I: ha:n scha ausgmosned (ШД) — Я уже постирала — Ich habe schon ausgewaschen (СН) [10].

un no hen sie uns el-ge-irányít, wal die Stroß war abgsperrt wegr ame baleset. (ШД) — А потом нас перенаправили по другому маршруту, потому что улица была перекрыта из-за аварии. — und dann haben sie uns umgeleitet, weil die Straße abgesperrt war wegen eines Unfalls (СН) [11].

Szerintem, die is valószinűleg net drham, ich hep sie net gsege… (ШД) — По моему мнению, её, скорее всего, нет дома; я её не видел — Meiner Ansicht nach ist die wahrscheinlich nicht zu Hause, ich habe sie nicht gesehen (СН) [11, С. 71].

Исследователи [10] объясняют это тем, что говорящий использует первый язык, который им приходит в голову подходящее слово, а затем продолжают высказывание на этом языке до следующей языковой «развилки».

E.ar arbid an dr Községháza den.a. (ШД) — Он работает в сельсовете/ поселковом совете — Er arbeitet im Gemeindehaus [drin] (СН).

4. Заключение

С точки зрения социолингвистики немецкое меньшинство непрерывно присутствует на территории ИКВ на протяжении трех веков. За это время оно пережило и преодолело большие исторические потрясения (в первую очередь — распад Габсбургской монархии и две мировые войны), но во многом сохранило свою идентичность и в первую очередь за счет языка. Немцы на территории ИКВ считают свое происхождение и уникальную венгерско-немецкую культуру, часть которой была принесена ими с территорий различных немецких государств, а другая часть развивалась уже в Венгрии, важной частью своей идентичности. Различные немецкие диалекты, в первую очередь южные, за три столетия языковых контактов частично выровнялись и превратились в так называемые «смешанные диалекты» (Mischdialekte), приобрели некоторые общие черты, но конвергенции в единый диалект так и не произошло.

Тем не менее, к общим чертам можно отнести отсутствие глагольной рамки, сокращение количества падежей и грамматических родов. Отмечается тенденция к замене предлога в глагольном управлении (глагол + предлог).

Среди фонетических особенностей следует упомянуть оглушение согласных, потерю ими аспирации. Отличительной чертой ШД является сдвиг гласных по сравнению со СН, который фиксируется во всех смешанных диалектах.

На уровне высказывания наблюдается интерференция с другими языками (в нашем случае — с венгерским). При этом замененные лексические единицы могут быть оформлены грамматически по нормам своего языка, но могут содержать элементы другого.

Поскольку поколения, области использования диалектов и социально-экономические условия постоянно трансформируются, вмести с ними продолжают изменяться и эти смешанные диалекты. Однако наибольшую проблему для диалектов представляет их постепенное «выдавливание» государственными языками (например, венгерским) и «подмена» стандартным немецким языком, преподаваемым в учебных заведениях.

По объективным причинам процесс замены исконных немецких диалектов на литературный немецкий язык к настоящему времени стал необратимым. Немецкоговорящие общины, согласно законам о национальных меньшинствах, могут вести документацию и обеспечивать образование на родном языке меньшинства только на современном немецком языке. Но каждое последующее поколение все меньше общается на диалектах. Например, если говорить об «истинных» швабах, то обычно упоминают сатмарских швабов, которые когда-то были одной из самых многочисленных общин. Сейчас же менее 200 человек могут говорить на родном им диалекте. Как и в мире живой природы, каждый исчезнувший диалект или язык обедняют общий языковой мир.

The additional file for this article can be found as follows: