1. Введение

Медиапространство как сфера бытования медиатекстов в силу своей специфики ярко показывает взаимозависимость языка и коммуникации, поскольку в этой сфере трансформационность семантики и структуры речеязыковой единицы (от слова до высказывания) — одно из ярчайших средств выразительности. И один из путей реализации прагматической функции языка прежде всего как когнитивно-коммуникативного явления.

В нашем материале прагматическая функция языка традиционно мыслится в коммуникативных рамках: через использование / употребление того или иного языкового средства с целью не простого воздействия со стороны говорящего на слушающего, но как модератора самой коммуникации, задающего ей тональность и оценочность и ведущего слушающего к нужным говорящему выводам. Отсюда вытекает, что воздействие, оказываемое словом на слушающего, является ингредиентом прагматической функции, отнюдь не заполняющим ее пространство целиком, но все же находящимся в ее ядре.

Терминологические номинации прагматическая функция языка, прагматика, прагмалингвистика в своем генезисе связаны с трудами Ч.У. Морриса, который в своей работе первой трети ХХ в. «Основания теории знаков» характеризует дисциплины, входящие в семиотику, включающей синтактику, семантику и прагматику [6, С. 43].

Развитие прагматики в лингвистическом ключе связано с теорией речевых актов Дж. Остина и Дж. Серля. В курсе лекций «Слово как действие» ("How to do things with words") Дж. Остин постулирует существование высказываний, соотносимых с действиями. Лингвистическая прагматика занимается «изучением языковых знаков в реальных процессах коммуникации» [4, С. 8], в более широком и детальном понимании «в сферу этой дисциплины входит анализ явных и скрытых целей высказывания, внутренней установки говорящего и готовности слушающего «пойти навстречу» в достижении искомого смысла; изучение типов коммуникативного поведения: речевой стратегии и тактики, правил диалога, направленных на достижение эффективности общения, использование так называемых «непрямых» речевых актов и разнообразных приемов языковой игры» [8, С. 8]. Отсюда закономерно, что современная прагмалингвистика, помимо очевидно выделяющейся проблемы речевого воздействия, изучает в том числе и проблему соотношения языковых единиц с намерениями и действиями адресанта [3].

Это соотношение выводит нас на вопросы речевого поведения говорящего, его картины мира, оязыковляемой его сознанием и вписанной в общий менталитет нации, т.е. обладающей в своей концептуализации национально-культурной спецификой. В этом плане фразеологический фонд языка (или общий паремиологический фонд – здесь перед нами не стоит цели обозначать проблемы разделения или объединения фразеологии и паремиологии) является наиболее ярким реализатором национально-культурной специфики, что доказано множественной апробацией этого в исключительно разнообразных научных исследованиях — от статей и диссертаций до монографий и словарей.

2. Методы и принципы исследования

Языковой материал был получен методом сплошной выборки. При анализе были использованы контекстный и компонентный методы анализа, привлекались статистические данные. В статье проанализированы основные пути структурно-семантической трансформации фразеологизма блудный сын в современном медиатексте. Показаны наиболее частотные замены субъектного компонента фразеологизма — это лексемы из тематической группы наименования родственников. Акцентируется внимание на ведущей во фразеологизме семантической роли атрибутивного компонента, который способен аккумулировать в своем составе базовые концептуализации исходного фразеологизма.

Выбор в нашем материале соцсетей на базе Telegram обусловлен прежде всего текстовой спецификой размещаемых сообщений, в которых каждый из авторов проявляет себя как индивидуальная языковая личность, при этом «подчиняясь» общим закономерностям языкового функционирования, что подтверждается — в нашем случае – типологическим выбором трансформационных речекоммуникативных тактик. Языковой материал для исследования извлекался из доступных для широкой аудитории новостных каналов мессенджера Telegram за период с 2020 по 2025 гг., среди них: Russia Today, Temnik (polittemnik), Царьград (Tsargradtv). Поиск примеров осуществлялся по базовому прилагательному блудный, употребленному в конструкции с определяемым существительным, каждый пример оценивался через призму соответствия исходной схеме фразеологизма и потом анализировался с позиций трансформационных моделей. В картотеке на данный момент насчитывается около 300 примеров, из которых для статьи были отобраны те, что показывают выявленные трансформационные приемы. Также в целях аргументации исследовательской позиции привлекались данные соцсетей из Национального корпуса русского языка, эти данные демонстрируют те же лингвокоммуникативные закономерности трансформации фразеологизма, что и языковой материал из каналов Telegram.

3. Основные результаты и обсуждение

Прагмакоммуникативная возможность трансформации фразеологизма блудный сын в медиатексте опирается на атрибутивный компонент, в котором, какой бы трансформация ни была, сохраняется базовый сюжет движения, что обусловлено и этимоном корня данного прилагательного, и глубокой прецедентностью исходного фразеологизма.

В прагмалингвистическом аспекте в рамках медиатекста наше внимание сосредоточено на фразеологизме блудный сын.

Пространство медиатекстов во многом предполагает свободу в использовании языковых единиц по всем параметрам, соцсети в этом смысле не исключение, поскольку имеют коммуникативную направленность.

Конструкция блудный сын по традиционной классификации может быть отнесена к фразеологическим сочетаниям, один из компонентов которых устойчив и отсылает в языковом сознании к семантике всей фразеологической единицы, вытягивая ее полную структуру, а второй — вариативен и синтагматически свободен, вспомним хрестоматийные примеры: если трескучий, то мороз; если заклятый, то враг и т.п. По структуре фразеологизм блудный сын входит в широкий и закономерный круг русских словосочетаний атрибутивного типа с препозицией определяющего прилагательного в отношении определяемого существительного (закадычный друг, крокодиловы слезы, малиновый звон, медвежья услуга, белая ворона и мн. др.).

По признаку происхождения блудный сын относится к широкому корпусу библейских фразеологизмов, чья терминологическая неопределенность мотивируется во многом выбранным подходом. В исследовательской литературе для устойчивых сочетаний, восходящих к текстам Священного писания, используются следующие терминологические номинации: библейские слова, библейские выражения, библейские крылатые слова, крылатые выражения, библейские фразеологизмы, библейские славянизмы — для обозначения цитат из славянской Библии, библейские фразеологические единицы, библеизмы, фразеологизмы библейского происхождения, фразеологизм библейской этимологии.

Оставляя за кадром спорные вопросы терминологии, укажем только, что в узком смысле выделяются идиомы, обладающие целостностью значения, воспроизводимостью в речи, экспрессивностью (нищие духом), и что при таком подходе вне области анализа остаются пословицы, поговорки, а также фразеологические единицы, возникшие на основе библейского сюжета (добрый самаритянин, ни на йоту) [2, С. 31-32].

В нашем материале мы опираемся на широкую трактовку библейских фразеологических единиц, включая в данный фонд высказывания, образованные в том числе на основе библейских сюжетов. Терминологические номинации библейский фразеологизм (БФ) и библейская фразеологическая единица (БФЕ) в контексте нашего рассуждения представляются наиболее удачными и точными, поскольку их смысловое содержание укладывается в определение «устойчивая, воспроизводимая, имеющая полностью или частично переосмысленное фразеологическое значение единица, структурно представленная в виде словосочетания или предложения (включая пословицы), генетически связанная с библейскими текстами или сюжетами» [1, С. 59].

Фразеологизм блудный сын следует отнести к числу единиц библейского происхождения, так как евангельская притча о блудном сыне (Лк. 15: 11–32) не содержит в себе такого словосочетания. Развитие фразеологизма следует связать с историей богослужения, поскольку история о блудном сыне вписана в круг православных богослужений и православный календарь: неделя о блудном сыне относится к приготовительному к Великому посту периоду в церковной жизни. Таким образом, можно говорить, что фразеологизм блудный сын появился не непосредственно из самого евангельского текста, а рефлексивно, из опыта церковной жизни, выделившись из всем известной истории как сюжетная и характерологическая номинация. Как известно, один из двух сыновей потребовал свою часть наследства и покинул дом отца. Растратив в беспутной жизни полученное наследство, испытав голод и нищету, он с раскаянием вернулся домой и получил прощение. Фразеологизм, с одной стороны, отсылает к определенному событию, с другой стороны, — даёт оценочную характеристику человеку.

С историко-этимологических позиций прилагательное

[11, С. 177][2, С. 161]

Как мы видим, в семантике фразеологизма блудный сын изначально заложена сема движения по пути, прежде всего, духовного падения и дальнейшего возрождения: удаление/отступление от Бога — жизнь в грехе — возвращение — покаяние. Можно такую структуру называть сюжетной, имея в виду само событие, но можно посчитать ее и концептуальной, поскольку это притча, и притча евангельская.

В этом отношении способность библейского фразеологизма фиксировать не только какую-то историю или фрагмент действительности, но и вырастающие за этой историей культурные смыслы, реализуя концептуальное содержание (о сложной семантической структуре фразеологизма подробнее в работе[5]), задает этому фразеологизму богатый потенциал структурно-смысловых трансформаций, чем свободно пользуется в лингвокоммуникативных целях медиапространство, давая через такие фразеологизмы в разнообразных медиатекстах оценку реалиям и объектам действительности, иными словами — для сохранения коммуникативно-прагматического воздействия на аудиторию «устойчивые выражения подвергаются различным видам трансформации в медийном дискурсе» [10, С. 31].

Коммуникативные цели медиатекста при использовании того или иного фразеологизма, в нашем случае — библейского, весьма разнообразны, но в векторе <говорящий — слушающий (= текст как источник информации — читатель как реципиент информации)> нельзя забывать и о декодировании подаваемой информации, т.е. о ее восприятии и понимании, потому что «коммуниканты, общаясь друг с другом, находятся в отношении своеобразного соавторства, и в процессе своей творческой деятельности каждый из них реализует свою коммуникативную потребность» [9, С. 6]. При этом прагматика имеет отношение и к цели, и к результатам речевой коммуникации, т.е. любой речевой акт по природе своей прагматичен, и здесь не играет принципиальной роли, является ли адресант и адресат непосредственными участниками или же опосредованными, т.е. в ситуации <текст — читатель> текст представляет собой опосредованного адресанта, а в ситуации массовой коммуникации целевая аудитория — опосредованного адресата. И тогда прагматическая роль мыслится «как выражение коммуникативной цели и интенции говорящим в ходе произнесения высказывания, направленного на воздействие на сознание или поведение слушающего» [9, С. 7].

В этом отношении понимание как составляющая коммуникативного акта через призму прагматики отражает сложнейший процесс декодирования смыслов. Если в структуре текста — любого текста, не только медиа — употреблен какой-то фразеологизм в его исходном виде или же в виде трансформированном, то понять, что это фразеологизм, может только тот, у кого в его личном, но при этом национально детерминированном, языковом сознании эта фразеологическая единица существует как структурно-семантическое единство со всеми вытекающими в языковой картине мира концептуальными компонентами.

Возможность изменения фразеологизма связана, как было сказано выше, с его типологией, но факт того, что происходит его трансформация как намеренное речевое действие адресанта, указывает на то, что замена свободного компонента во фразеологизме является реализацией прагматической языковой функции в векторе соотношения <кодирование информации — её декодирование>. Здесь речь не идет об ошибочной контаминации фразеологизмов, неверном их понимании и /или других лингвокогнитивных «сбоях» употребления. Здесь речь идет о намеренном и целенаправленном изменении фразеологизма в структуре коммуникативного акта, отраженного в письменном тексте.

Любой фразеологизм в его употреблении правомерно расценивать как прагмему: семантико-когнитивная специфика фразеологизма в коммуникации делает его прагматической единицей, одновременно и языковой, по концептуализируемым смыслам, закрепленным в языковой картине мира, и речевой, по цели употребления и способности к трансформации в коммуникативном акте.

Медиатексты фиксируют БФЕ блудный сын как в неизменном структурно-семантическом виде, вплетая ее в ткань рассуждения, так и в трансформированном, поэтому трансформационные модели БФЕ блудный сын включают изменения и структурные, и семантические нераздельно, поскольку структура и семантика амбивалентны в их отношениях.

Прямое — нетрансформационное в структурном отношении – употребление БФЕ блудный сын показывает некоторое, на наш взгляд, семантическое расширение, когда на передний план при помощи синтагматических средств выходит концептуальная структура фразеологизма: отсутствие и возвращение кого-то с дальнейшим принятием этого кого-то тем, кто оставался:

Что же касается Турции, это сигнал к дальнейшему обострению в Сирии и Ливии. Эрдоган охладел к восточному союзнику, и решил выстраивать отношения с американцами. Можно не сомневаться, что в НАТО с радостью встретят (https://t.me/hellotransfer, дата обращения: 04.07.20);

«Возвращение »: Пашинян поручил начать восстановление связей с Россией, первый шаг — принятие приглашения посетить Парад Победы 9 мая (https://t.me/rlz_the_kraken, дата обращения: 21.03.25);

Вчера же в правительство Израиля возвратился «» Бен-Гвир — все его условия Нетаньяху были выполнены: уволен глава спецслужбы ШАБАК, прекращен завоз гумпомощи в Газу… и сегодня возобновлена война (https://t.me/rlz_the_kraken, дата обращения: 18.03.25).

Также довольно часто в медиатекстах можно видеть попытку автора такого текста через осмысление БФЕ и самой притчи объяснить происходящее в какой-то сфере: политике, экономике. Здесь можно выделить несколько приемов трансформации, среди которых:

1) прием семантизации, основанный на употреблении фразеологизма в контексте, раскрывающем его смысл с помощью авторского толкования и дополнительных языковых средств.

Например,

Религиозное сознание американцев помогает им очень тонко чувствовать такие моменты и постоянно использовать их в своей политике. Американская риторика в отношении бывших советских республик — это всегда вольное переложение , ради которого отец устроил пир и назвал своим наследником. В случае с Украиной или Литвой — союзником, но это в современных условиях почти одно и то же. Но если сын пытается снова встать на греховный путь дружбы с Россией, для этого тоже есть подходящий библейский сюжет: «Когда сын, оставленный на свою волю, делается дерзким... Нагибай выю его в юности и сокрушай рёбра его» (https://t.me/rt_russian, дата обращения: 20.10.20);

2) довольно частотный прием замены компонентного состава. В случае с БФЕ блудный сын замене подлежит именной компонент сын. Например,

Не для того господь придумал Польшу (а точнее, Восточную Европу), чтобы она облегчала жизнь государству российскому выстраивать эффективные коммуникации с партнерами, а заодно выбивать из этого самого кордона (https://t.me/polittemnik, дата обращения: 01.11.19);

В России хотят создать программу поддержки для обратных релокантов, чтобы решить проблему нехватки IT-специалистов. могут предложить восстановление на службе или помочь с поиском новой работы, дать временное жилье и материальное пособие (https://t.me/Taynaya_kantselyariya, дата обращения: 05.10.23);

Нужна будет активная медийная работа по отработке негатива, в которой Проценко будет играть ключевую роль. Вангуем скорое возвращение «» в zомбоящик (https://t.me/Taynaya_kantselyariya, дата обращения: 12.01.23);

По мнению США, Китай стремится создать военный потенциал, способный сдержать или заблокировать любые попытки США защитить Тайвань, который Пекин рассматривает как которая в конечном итоге должна вернуться в коммунистическое лоно (https://t.me/madam_secretar, дата обращения: 10.02.21);

: Для либералов открыты все двери? Уехали, улетели, вернуться не обещали. Либералов и иноагентов хватило на три года. Только речь зашла о переговорах, забылась ненависть к России. Предатели снова на выставках, в кино, на концертах? Кто готов приютить и пригреть их? Ответим на эти вопросы в эфире программы «Мы в курсе» с Еленой Афониной (https://t.me/tsargradtv, дата обращения: 18.02.25);

В истинных причинах переселения обратно «» попытаемся разобраться в эфире программы «Мы в курсе» с Еленой Афониной (https://t.me/tsargradtv, дата обращения: 03.05.24);

Беги, релокант, беги! возвращаются в Россию из добровольной ссылки. Все помнят релокантов, которые поддерживали киевский режим и финансировали ВСУ, а потом «под шумок» мобилизации сбежали из «страны-агрессора» в «европейский рай». Оказалось, что теперь они хотят вернуться в Россию! (https://t.me/tsargradtv, дата обращения: 25.10.23);

«Павел Дуров встречает "Вконтакте", который ушел оттуда в Facebook и Instagram, а теперь вернулся к нему уже в Telegram. Холст, масло» (https://t.me/tsargradtv, дата обращения: 11.03.22).

Основная функция таких трансформаций — контекстуальная конкретизация, привязка к описываемой ситуации и тем самым повышение экспрессивности фразеологизма.

3) Еще одним приемом структурно-семантической модификации данного фразеологизма является сокращение компонентного состава или намеренное его расширение за счет включения слов-сопроводителей.

Например,

Патентованный инагент о возвращении на «Первый канал» Васильева: «…Говорят, что Эрнст пустил Васильева "паровозом", чтобы посмотреть реакцию пипла и чиновников на (https://t.me/wisedruidd, дата обращения: 30.05.22);

О, вернулся с морей . Никак за алиментами к Насте пожаловал? Upd: не вернулся, она сама к нему на Кипр рванула (https://t.me/spletni_tg, дата обращения: 30.11.21);

Пикантности прибавляет тот факт, что в гости к нему был направлен Роман Протасевич — ещё один просидевший в застенках бывший антагонист Лукашенко, превратившийся теперь в его амбассадора. Сюжет выходит просто лубочный — обретают счастье, преисполнившись любовью к Александру Григорьевичу, после того как избавляются от заблуждений в ненависти к последнему (https://t.me/polittemnik, дата обращения: 08.01.25).

В последнем примере через семантику конструкции блудные сыновья автор создает политическую драматургию, подчеркнуто используя отсылки к библейским мотивам. Создается метафора прощения с репрезентацией образа милосердного отца. Компонентное расширение фразеологизма за счет включения лексемы дочери подчеркивает всеобъемлющий характер прощения. В целом такое наполнение создает экспрессивный характер высказывания.

4) Структурно-семантические изменения могут осуществляться и через прием переосмысления БФЕ блудный сын.

Например,

Однако, вместо того чтобы честно признать ошибки, подобные «» предпочитают в надежде, что окажутся просто в забвении (https://t.me/polittemnik, дата обращения: 24.09.24).

Как мы видим, в данном примере происходит преобразование смыслового ядра, семантического стержня фразеологизма за счет включения слов-сопроводителей то есть не вернуться, что создает негативную оценочность.

Наиболее частотным в трансформации БФЕ блудный сын является прием замены свободного компонента, когда прилагательное блудный сочетается уже не со словом сын, а с каким-то другим существительным. Большинство замен — из терминов родства. Это свидетельствует, что в языковом сознании при замене компонента замена идет именно по линии архисемы ‘родственник’: <блудный /-ая/-ые + дочь, мать, отец, дети, зять, жена>.

Показательны данные по коллокациям прилагательного блудный в материалах Национального корпуса русского языка (НКРЯ).

В газетных корпусах одна из наиболее частотных коллокаций дает сочетание блудный попугай, что сигнализирует о трансформации БФЕ по пути прецедентности в связи с ассоциативной отсылкой к отечественному мультсериалу «Возвращение блудного попугая» (1984–2006), само название которого, в свою очередь, можно считать третьим деривативом прецедентной трансформации (дериватив в данном случае имеет расширительное значение и не имеет отношения ни к финансовой сфере, где широко употребляется как термин, ни к лингвистической деривации; это прагмакоммуникативное трансформационное употребление языковой единицы: нечто производное, вторичное):

1 шаг: исходное библейское по происхождению сочетание из евангельской притчи;

2 шаг: первый дериватив — фразеологизм христианской цивилизации;

3 шаг: второй дериватив — название живописного полотна Рембрандта (XVII в.);

4 шаг: третий дериватив — название мультимодального текста (мультфильма).

По биграммам НКРЯ наиболее частотными являются компоненты сын, дочь, всего выборка по сочетанию блудный + существительное дает более 20 коллокаций, среди которых могут встречаться как повторяющиеся, так и единичные трансформации. В качестве иллюстрации:

Так описывалось неприличное поведение юной девушки: «Непорядочная девица со всяким смеется и разговаривает, бегает по причинным местам и улицам, разиня пазухи, садится к другим молодцам и мужчинам, толкает локтями, а смирно не сидит, но поет , веселится и напивается пьяна. (Когда в России вышел первый учебник по воспитанию юношества // Парламентская газета, дата обращения: 15.02.20) [7];

История приключений полицейского Сергея Кулакова, прозванного в СМИ «» и «американским разведчиком», началась весной 2006 года: он узнал, что выиграл грин-карту США, позволяющую легально жить и работать за океаном (Мария Фролова, Игорь Надеждин. Прозевали // lenta.ru, дата обращения: 14.10.17) [7];

На самом же деле, воссоединение «» с хозяином состоялось благодаря тому, что под кожу птицы был вшит специальный микрочип (Пропавший на четыре года попугай вернулся к хозяину и заговорил по-испански // Vesti.ru, дата обращения: 14.10.14) [7].

В корпусе Русской классики В прилагательное блудный дает три коллокации: похоть (13 примеров), сын (37 примеров), страсть (6 примеров; в обучающем корпусе 4 коллокации: возвращение (в препозиции) (6 примеров: возвращение блудного (+ кого)), притча (в препозиции) (4 примера: притча о блудном сыне), сын (33 примера), история (в препозиции) (4 примера: история о блудном сыне).

В Поэтическом корпусе блудный сочетается с существительными в 118 примерах, среди которых большинство — 74 примера — со словом сын, с существительным дочь отмечено 2 употребления, со словом дети — 3 употребления.

В корпусе соцсетей НКРЯ отметим, что из 187 примеров употребления прилагательного блудный с существительными подавляющее большинство — 89 — со словом сын, остальные лексемы дети (2 пример), ребенок (1 пример), муж (10 примеров, в том числе в названиях), отец (2 пример), дочь (7 примеров), брат (2 примера), народ (1 пример), попугай (24 примера), сочетания с существительными жена и сестра отсутствуют.

Сама прецедентная конструкция возвращение блудного попугая представлена в 43 примерах:

Вот еще возвращение (Ростовская, ДК Шинник) (Контроль за нарушением ПДД с видеофиксацией камерами ГИБДД, пост ll, 2013–2021) [7];

P. P. P. S. Кроме Даши в Бордо живет еще немало хороших людей, что оказались готовы кормить, поить, катать и постригать (balovin. Продажность без денег, 2015) [7];

Во-вторых, спасибо моей посвятской семье [id11811918|Полина Сизикова], [id11745372|Daria Vasilyeva] и [id33472112|Катерина Нуждова], которая не была на посвяте! (vk, дата обращения: 31.12.14) [7];

Сейчас, сидя в дешевой пиццерии на окраине Петербурга я чувствую странный покой: город словно укутал меня моим любимым пледом, погладил по седеющей шерсти и убаюкал как (vk, дата обращения: 25.02.13) [7].

4. Заключение

Наблюдения над структурно-семантической трансформацией фразеологизма блудный сын в текстах медиасферы позволяют заключить, что, во-первых, в семном составе БФЕ происходит вычленение актуализированного значения, и происходит это через атрибутивный компонент.

Во-вторых, изменяемый элемент — существительное, которое с классических позиций синтаксических отношений в словосочетании имеет функцию субъекта и должно быть структурно и семантически главным во фразеологизме. Изменение субъектного компонента словосочетания отсылает нас к пониманию того, что за прилагательным блудный сосредоточивается свернутая смысловая структура всей притчи, поэтому именно атрибутивный компонент фразеологизма способен аккумулировать в себе все базовые семантико-когнитивные признаки сочетания, что и задает прагмакоммуникативную возможность трансформации.

В-третьих, при трансформации фразеологизма блудный сын в медиатексте за кадром остаются семы покаяния и прощения, то самое зерно притчи, её основной смысл, таким образом размывается исходная смысловая структура фразеологизма, происходит семантическая трансформация, которая тянет за собой изменение компонентного состава.

В-четвертых, в исходном фразеологизме (деривативе второго порядка) обязательно подразумевается предикат, связанный с концептом ухода и возврата кого-то. Концептуальная структура фразеологизма «кто-то уходит и возвращается» актуализирует семы времени, отсутствия, прихода. Этот «кто-то» всегда обозначен словом блудный, в семантическом объеме которого при всех трансформациях сохраняется сема движения, которая отправляет к этимону: заблуждение, блуждающий нерв и др.

В-пятых, в медиатексте актуализировано поверхностное и денотативное значение, а символика, входящая в глубинные слои концепта, используется исключительно в экспрессивной функции, которая связана с воздействием на воспринимающего информацию из медиатекста. Сам воспринимающий при этом может быть совершенно не знаком ни с самим фразеологизмом, ни с его историей, может не знать его исходного значения и может воспринимать его в задаваемой медиатекстом функции (блудный пользователь, блудный бывший муж и проч.), что и обеспечивает прагмакоммуникативную сущность такой трансформации.

The additional file for this article can be found as follows: