В статье рассматривается проблема коммуникации между человеком и системами искусственного интеллекта (ИИ) с точки зрения лингвистики. Анализируется статус ИИ как субъекта речи через призму аргумента «Китайской комнаты» американского философа Дж. Р. Сёрла, позволяющего разграничить синтаксическое совершенство алгоритма и подлинное семантическое понимание. Исследуются актуальные свойства языкового знака и языка в целом, выделяемые современными исследователями: антропоцентризм, многофункциональность, динамичность и интегративность. Показано, каким образом данные свойства характеризуют принципиальные ограничения ИИ в сфере речевой деятельности. Проводится сопоставление взглядов классиков лингвистики — Ф. де Соссюра, С. И. Карцевского, Э. Бенвениста и Ю. С. Степанова — с новыми реалиями цифровой коммуникации. Установлено, что классические лингвистические парадигмы сохраняют объяснительную силу и служат инструментом для понимания ограничений ИИ в сфере языка.
1. Введение
Современная эпоха характеризуется беспрецедентной интеграцией технологий искусственного интеллекта (ИИ) в социальные и когнитивные процессы, что ставит перед лингвистикой фундаментальные вопросы о природе коммуникации, субъекта речи и языкового знака. Если классическая лингвистика оперировала категориями, неразрывно связанными с человеческим сознанием и социальным взаимодействием
[3, С. 16–20]
2. Коммуникация между ИИ и человеком: проблема субъекта и коммуникатора
Процесс взаимодействия человека с ИИ претерпел качественную трансформацию: от ИИ как инструмента к его восприятию как «партнёра» или «друга»
[1]
Коммуникация с ИИ носит преимущественно виртуальный характер, исключая непосредственный физический контакт, то есть прямое невербальное взаимодействие, характерное для человеческого общения. По мнению ряда исследователей, это может создавать, например, ситуацию «идеальной ловушки»
[1][2]
Для лингвистического анализа природы коммуникации с ИИ принципиально важен аргумент «Китайской комнаты» американского философа Дж. Р. Сёрла. «Китайская комната» — мысленный эксперимент, в котором человек, не знающий китайского языка, следует формальным правилам для составления ответов на китайском, успешно имитируя понимание без реального осознания смысла. В контексте этого эксперимента ИИ, даже генерируя идеально связный и осмысленный текст, лишь механически следует инструкции (алгоритму) для преобразования входных данных в выходные, не обладая семантическим пониманием или осознанностью
[3][4]
3. Эволюция лингвистических свойств: от знака к функции
Современная лингвистика, не отменяя классических принципов структурализма, акцентирует внимание на функциональных и антропоцентрических свойствах языка
[5][6][7][7, С. 100–104]
В ряде современных исследований (например, в работах по когнитивной лингвистике и социолингвистике)
[5][6][8]
1.
[5]
2.
[6]
3.
[8]
4.
[6]
Таким образом, выделяемые исследователями свойства языка — это его динамичность, антропоцентричность и социально обусловленная функциональность, что позволяет анализировать, как язык адаптируется к новым условиям, включая взаимодействие с ИИ. Данные характеристики создают теоретическую базу для понимания того, почему ИИ способен успешно имитировать языковую деятельность, однако не воспроизводит её глубинную антропоцентрическую природу.
4. Классические и современные парадигмы в лингвистике
Многомерность языкового феномена наиболее полно раскрывается при сопоставлении взглядов ведущих учёных-лингвистов, чьи идеи заложили основу для современного понимания знака и речи. В таблице 1 представлен сравнительный обзор ключевых концепций.
Сравнительный анализ взглядов учёных-лингвистов на знак и речь
| Учёный | Ключевая концепция | Основной тезис | Вклад в понимание знака и речи |
| Ф. де Соссюр | Языковой знак, дихотомии (langue/parole) | . | . |
| С. И. Карцевский | Асимметричный дуализм лингвистического знака | . | . |
| Э. Бенвенист | Высказывание (акт речи), субъективность в языке | . | . |
| Ю. С. Степанов | Концепт, константы культуры | . | . |
Взгляды этих учёных формируют последовательную картину: от структуры знака (Ф. де Соссюр) к его динамике (С. И. Карцевский), затем к его функционированию в речи и созданию субъекта (Э. Бенвенист) и, наконец, к его культурной обусловленности (Ю. С. Степанов). Именно эта эволюция теоретических подходов позволяет поставить вопрос о том, как ИИ соотносится с каждым из выделенных измерений: может ли он воспроизвести знаковую систему, динамику языка, субъектную позицию говорящего или культурно обусловленный концепт?
Данный вопрос допускает иллюстрацию конкретными примерами. Современные языковые модели демонстрируют характерный тип ошибок, связанных именно с отсутствием антропоцентрического опыта, — так называемые «галлюцинации». Показательно, что подобные сбои нередко проявляются именно на уровне культурно нагруженных единиц — концептов в понимании Ю. С. Степанова. Так, при запросе о концепте «душа» как «сгустка культуры» с многовековыми литературными, религиозными и бытовыми коннотациями языковые модели, как правило, воспроизводят словарную дефиницию («нематериальная часть человека», «внутренний мир»), однако не способны передать ту культурно-ментальную глубину, которую Степанов вкладывает в само понятие концепта
[11, С. 43–45]
5. Заключение
Проведённый анализ проблемы коммуникации в эпоху ИИ показывает, что технологический прогресс не отменяет, а, напротив, актуализирует классические лингвистические вопросы. В ходе сопоставления установлено: ИИ, будучи мастерским имитатором, не является субъектом речи в понимании Э. Бенвениста, поскольку лишён интенции и способности «присваивать» язык. Аргумент «Китайской комнаты» Дж. Р. Сёрла наглядно демонстрирует, что синтаксическое совершенство алгоритма не эквивалентно семантическому пониманию. Анализ выделяемых исследователями свойств языка — антропоцентризма, динамичности, многофункциональности и интегративности — выявляет принципиальное противоречие: именно антропоцентрическая природа языка делает его принципиально недоступным для ИИ в полном объёме. Сопоставление концепций Ф. де Соссюра, С. И. Карцевского, Э. Бенвениста и Ю. С. Степанова с новыми реалиями цифровой коммуникации показало, что классические парадигмы сохраняют объяснительную силу и служат инструментом для понимания принципиальных ограничений искусственного интеллекта в сфере языка.
The additional file for this article can be found as follows:
Further description of analytic pipeline and patient demographic information. DOI:
Авторы благодарят старшего преподавателя к.н. Бубнову Наталью Александровну.