<?xml version="1.0" encoding="UTF-8"?>
    <!DOCTYPE article PUBLIC "-//NLM/DTD JATS (Z39.96) Journal Publishing DTD v1.2 20120330//EN" "http://jats.nlm.nih.gov/publishing/1.2/JATS-journalpublishing1.dtd">
    <!--<?xml-stylesheet type="text/xsl" href="article.xsl">-->
<article xmlns:xlink="http://www.w3.org/1999/xlink" xmlns:xsi="http://www.w3.org/2001/XMLSchema-instance" article-type="research-article" dtd-version="1.2" xml:lang="en">
	<front>
		<journal-meta>
			<journal-id journal-id-type="issn">2313-0288</journal-id>
			<journal-id journal-id-type="eissn">2411-2968</journal-id>
			<journal-title-group>
				<journal-title>Russian Linguistic Bulletin</journal-title>
			</journal-title-group>
			<issn pub-type="epub">2313-0288</issn>
			<publisher>
				<publisher-name>ООО Цифра</publisher-name>
			</publisher>
		</journal-meta>
		<article-meta>
			<article-id pub-id-type="doi">10.60797/RULB.2026.75.10</article-id>
			<article-categories>
				<subj-group>
					<subject>Brief communication</subject>
				</subj-group>
			</article-categories>
			<title-group>
				<article-title>КОНТЕНТ-АНАЛИЗ И ДИСКУРС-АНАЛИЗ В МЕЖДИСЦИПЛИНАРНОЙ ПЕРСПЕКТИВЕ: ХАРАКТЕРИСТИКИ, СХОДСТВА И РАЗЛИЧИЯ (НА ПРИМЕРЕ ЛИНГВИСТИКИ, ИСТОРИИ И КУЛЬТУРОЛОГИИ)</article-title>
			</title-group>
			<contrib-group>
				<contrib contrib-type="author" corresp="yes">
					<contrib-id contrib-id-type="orcid">https://orcid.org/0009-0006-8916-9217</contrib-id>
					<name>
						<surname>Зиновьева</surname>
						<given-names>Дарья Олеговна</given-names>
					</name>
					<email>dasha.zinoveva.2016@mail.ru</email>
					<xref ref-type="aff" rid="aff-1">1</xref>
				</contrib>
			</contrib-group>
			<aff id="aff-1">
				<label>1</label>
				<institution>Челябинский государственный университет</institution>
			</aff>
			<pub-date publication-format="electronic" date-type="pub" iso-8601-date="2026-03-10">
				<day>10</day>
				<month>03</month>
				<year>2026</year>
			</pub-date>
			<pub-date pub-type="collection">
				<year>2026</year>
			</pub-date>
			<volume>5</volume>
			<issue>75</issue>
			<fpage>1</fpage>
			<lpage>5</lpage>
			<history>
				<date date-type="received" iso-8601-date="2026-01-25">
					<day>25</day>
					<month>01</month>
					<year>2026</year>
				</date>
				<date date-type="accepted" iso-8601-date="2026-03-03">
					<day>03</day>
					<month>03</month>
					<year>2026</year>
				</date>
			</history>
			<permissions>
				<copyright-statement>Copyright: &amp;#x00A9; 2022 The Author(s)</copyright-statement>
				<copyright-year>2022</copyright-year>
				<license license-type="open-access" xlink:href="http://creativecommons.org/licenses/by/4.0/">
					<license-p>
						This is an open-access article distributed under the terms of the Creative Commons Attribution 4.0 International License (CC-BY 4.0), which permits unrestricted use, distribution, and reproduction in any medium, provided the original author and source are credited. See 
						<uri xlink:href="http://creativecommons.org/licenses/by/4.0/">http://creativecommons.org/licenses/by/4.0/</uri>
					</license-p>
					.
				</license>
			</permissions>
			<self-uri xlink:href="https://rulb.org/archive/3-75-2026-march/10.60797/RULB.2026.75.10"/>
			<abstract>
				<p>В статье проводится сравнительное исследование двух ключевых методов качественно-количественного анализа текстовых данных — контент-анализа и дискурс-анализа. Цель работы заключается в выявлении их гносеологических оснований, методических характеристик, областей применения, а также точек соприкосновения и принципиальных различий в контексте лингвистики, истории и культурологии. На основе анализа трудов ведущих отечественных и зарубежных ученых (Б. Берелсона, К. Криппендорфа, Т. ван Дейка, Н. Фэрклафа, М. Фуко, А.К. Байбурина, В.И. Карасика и др.) демонстрируется, что контент-анализ, будучи структурированным, поддающимся количественной оценке и направленным на выявление явного содержания, эффективен для обработки больших массивов данных. В то же время дискурс-анализ, сфокусированный на косвенных смыслах, идеологии, власти и социальном контексте, позволяет глубже проникнуть в природу социальных и культурных феноменов. Делается вывод о комплементарном характере данных методов в рамках междисциплинарных исследований.</p>
			</abstract>
			<kwd-group>
				<kwd>контент-анализ</kwd>
				<kwd> дискурс-анализ</kwd>
				<kwd> методология</kwd>
				<kwd> лингвистика</kwd>
				<kwd> история</kwd>
				<kwd> культурология</kwd>
				<kwd> количественные методы</kwd>
				<kwd> качественные методы</kwd>
				<kwd> междисциплинарность</kwd>
			</kwd-group>
		</article-meta>
	</front>
	<body>
		<sec>
			<title>HTML-content</title>
			<p>1. Введение</p>
			<p>Современное гуманитарное знание характеризуется усилением роли междисциплинарных подходов и усложнением методологического аппарата. Среди множества методов анализа текстовой информации особое место занимают контент-анализ и дискурс-анализ. Несмотря на то, что оба метода оперируют текстами как эмпирическим материалом, их гносеологические предпосылки, исследовательские цели и методический инструментарий существенно различаются. </p>
			<p>Актуальность данного исследования обусловлена необходимостью четкого разграничения сфер применения этих методов для повышения достоверности и надежности результатов в лингвистических, исторических и культурологических изысканиях.</p>
			<p>Целью статьи является систематическое сопоставление контент-анализа и дискурс-анализа через призму их применения в лингвистике, истории и культурологии с выделением ключевых характеристик, сходств и различий.</p>
			<p>Для достижения цели поставлены следующие задачи:</p>
			<p>– Охарактеризовать сущностные основы и эволюцию контент-анализа и дискурс-анализа.</p>
			<p>– Выявить их методологические сходства и принципиальные различия.</p>
			<p>– Проиллюстрировать применение каждого метода на конкретных примерах из лингвистики, истории и культурологии с опорой на работы ведущих ученых.</p>
			<p>– Обозначить потенциал их интеграции в междисциплинарных исследованиях.</p>
			<p>2. Основные результаты</p>
			<p>2.1. Контент-анализ: количественная парадигма исследования текста</p>
			<p>Контент-анализ определяется как систематическая, количественно ориентированная техника исследования сообщений, позволяющая выявлять объективные и воспроизводимые характеристики текста. </p>
			<p>Классическое определение Бернарда Берелсона описывает контент-анализ как «исследовательскую технику для объективного, систематического и количественного описания явного содержания коммуникации» [4, С. 10-200]. Ключевым здесь является акцент на явном содержании и объективности, достигаемой за счет стандартизации процедур кодирования. Клаус Криппендорф в своей фундаментальной работе «Content Analysis: An Introduction to Its Methodology» расширил это понимание, подчеркнув важность достоверности, надежности и воспроизводимости исследования, а также возможность работы с латентным содержанием, но лишь в той мере, в которой оно может быть операционализировано в четкие категории [6, С. 15-301].</p>
			<p>Основные характеристики контент-анализа:</p>
			<p>– Систематичность: отбор единиц анализа производится по четким, формализованным правилам.</p>
			<p>– Объективность: процедура кодирования минимизирует влияние личных пристрастий исследователя.</p>
			<p>– Количественный характер: результаты выражаются в числовой форме (частотность, процентное соотношение, коэффициенты корреляции и пр.).</p>
			<p>– Обобщаемость: работа с репрезентативной выборкой текстов позволяет экстраполировать выводы на весь массив изучаемых сообщений.</p>
			<p>2.2. Дискурс-анализ: качественная парадигма и социальный контекст</p>
			<p>Дискурс-анализ представляет собой не единый метод, а совокупность подходов, объединенных интересом к языку как социальной практике. Его истоки лежат в постструктурализме, критической теории и лингвистической философии. В отличие от контент-анализа, он фокусируется не на том, что сказано, а на том, как это сказано, кем, с какой целью и в каком социально-историческом контексте.</p>
			<p>Мишель Фуко, чьи работы заложили философский фундамент дискурс-анализа, рассматривал дискурс как систему формирования высказываний, подчиненную определенным правилам и практикам. Дискурс, по мнению Фуко, не просто отражает реальность, а конструирует ее, являясь полем борьбы за власть и обоснование знаний. В работе «Археология знания» он пишет о «дискурсивных формациях» — системах, которые устанавливают, что может быть сказано в определенную эпоху по той или иной проблеме [3, С. 22-150].</p>
			<p>Основные характеристики дискурс-анализа:</p>
			<p>– Интерпретативность: основной инструмент анализа — интерпретация исследователя.</p>
			<p>– Контекстуальность: текст анализируется не изолированно, а в широком социальном, историческом и культурном контексте.</p>
			<p>– Фокус на имплицитное: анализ подтекста, пресуппозиций, метафор, умолчаний.</p>
			<p>– Критический потенциал: выявление механизмов власти, идеологии и социального доминирования.</p>
			<p>Самое распространенное направление в лингвистике — это критический дискурс-анализ (КДА), разработанный Норманом Фэрклафом и Тёном ван Дейком, нацелен на выявление идеологических предубеждений, властных отношений и социального неравенства, воспроизводимых через язык. Фэрклаф в своей модели (текст — дискурсивная практика — социальная практика) показывает, как конкретные языковые особенности связаны с процессами производства и интерпретации текстов, которые, в свою очередь, вписаны в широкий социальный контекст [5, С. 5-249].</p>
			<p>2.3. Сравнительная характеристика методов: сходства и различия</p>
			<p>Несмотря на принципиальные различия, оба метода имеют ряд схожих черт, которые заключаются в следующем:</p>
			<p>– Объект исследования: оба метода работают с текстами (в широком понимании — письменными, устными, визуальными).</p>
			<p>– Системность: оба требуют тщательного планирования исследования и следования определенной процедуре.</p>
			<p>– Цель — выявление смыслов: оба метода в конечном счете направлены на извлечение и интерпретацию смыслов, содержащихся в коммуникации.</p>
			<p>Различия носят более фундаментальный характер и представлены в табличном формате.</p>
			<table-wrap id="T1">
				<label>Table 1</label>
				<caption>
					<p>Сравнительная таблица контент-анализа и дискурс-анализа</p>
				</caption>
				<table>
					<tr>
						<td>Критерий</td>
						<td>Контент-анализ</td>
						<td>Дискурс-анализ</td>
					</tr>
					<tr>
						<td>Философская основа</td>
						<td>Позитивизм, бихевиоризм</td>
						<td>Постструктурализм, социальный конструктивизм, критическая теория</td>
					</tr>
					<tr>
						<td>Основная цель</td>
						<td>Выявление и количественная оценка явного содержания</td>
						<td>Понимание того, как конструируется социальная реальность через язык</td>
					</tr>
					<tr>
						<td>Подход к тексту</td>
						<td>Текст как набор классифицируемых единиц</td>
						<td>Текст как часть социальной практики и диалога</td>
					</tr>
					<tr>
						<td>Роль контекста</td>
						<td>Минимизируется или операционализируется как переменная</td>
						<td>Является центральным элементом анализа</td>
					</tr>
					<tr>
						<td>Характер метода</td>
						<td>Количественный, дедуктивный</td>
						<td>Качественный, интерпретативный, индуктивный</td>
					</tr>
					<tr>
						<td>Роль исследователя</td>
						<td>Объективный кодировщик, стремящийся к нейтральности</td>
						<td>Интерпретирующий субъект, чья позиция рефлексируется</td>
					</tr>
					<tr>
						<td>Репрезентативность</td>
						<td>Стремится к статистической репрезентативности</td>
						<td>Стремится к глубине и насыщенности анализа</td>
					</tr>
					<tr>
						<td>Результаты</td>
						<td>Статистические распределения, частотности, модели</td>
						<td>Описания дискурсивных стратегий, идеологических конструктов, механизмов власти</td>
					</tr>
					<tr>
						<td>Достоверность</td>
						<td>Достоверность кодировочной схемы, надежность кодировщиков</td>
						<td>Коммуникативное соответствие, доверие к интерпретации</td>
					</tr>
				</table>
			</table-wrap>
			<p>2.4. Применение методов в лингвистике, истории и культурологии</p>
			<p>2.4.1. Лингвистика</p>
			<p>Контент-анализ в лингвистике применяется для изучения лексико-грамматических особенностей больших корпусов текстов. Например, исследование частотности использования определенных грамматических конструкций в разных функциональных стилях или анализ семантических полей в публицистике. Работы в рамках корпусной лингвистики, такие как анализ ключевых слов с помощью программ типа AntConc или WordSmith Tools, являются современной формой контент-анализа. Они позволяют выявить статистически значимые лексические различия между сравниваемыми корпусами текстов (например, политическими программами разных партий).</p>
			<p>Дискурс-анализ в лингвистике представлен, прежде всего, критическим дискурс-анализом. Т. Ван Дейк в своих работах анализирует, как через языковые средства (например, номинализацию, пассивные конструкции, выбор лексики) в СМИ репродуцируются расистские идеологии и создается образ «другого» [7, С. 18-59]. В российской традиции В.И. Карасик разрабатывает теорию дискурса, выделяя его типы (например, личностно-ориентированный и статусно-ориентированный) и категории, что позволяет проводить тонкий лингвистический анализ стратегий речевого поведения [2, С. 43-400].</p>
			<p>2.4.2. История</p>
			<p>Контент-анализ в истории используется для анализа документов массового характера. Классическим примером является изучение петиций, газетных передовиц, протоколов собраний или делопроизводственной документации. Историк может, к примеру, проанализировать частоту упоминаний определенных тем (индустриализация, коллективизация) в центральных и региональных газетах 1930-х годов, чтобы выявить динамику пропагандистских кампаний. Это позволяет перейти от единичных наблюдений к обобщенным выводам о публичной риторике эпохи.</p>
			<p>Дискурс-анализ в истории, или исторический дискурс-анализ, близок к интеллектуальной истории и истории понятий (Исследовательская программа «Begriffsgeschichte»). Он исследует, как в определенные исторические периоды формировались дискурсы, определявшие границы мыслимого и говоримого. Например, работа Мишеля Фуко «История безумия в классическую эпоху» — это образец анализа того, как в XVII–XVIII вв. конструировался дискурс о безумии, как формировались социальные институты (госпитали) и практики изоляции, определявшие саму категорию «безумца». В отечественной историографии подобный подход применяется для анализа языка официальных документов, мемуаров, публицистики с целью реконструкции ментальных и идеологических структур прошлого.</p>
			<p>2.4.3. Культурология</p>
			<p>Контент-анализ в культурологии может быть использован для изучения репрезентаций культурных феноменов в медиа. Например, анализ того, как часто и в каком контексте представлены этнические меньшинства в популярных телесериалах, или исследование гендерных стереотипов в рекламе путем подсчета частотности изображения мужчин и женщин в профессиональных и семейных ролях. Это позволяет зафиксировать устойчивые тенденции в массовой культуре.</p>
			<p>Дискурс-анализ является одним из ключевых методов культурологии, так как позволяет исследовать саму ткань культуры как систему порождения смыслов. Работа А.К. Байбурина «Ритуал в традиционной культуре» может быть рассмотрена как пример структурно-семиотического подхода, близкого к дискурс-анализу, где ритуал анализируется как текст, встроенный в определенный культурный контекст и конструирующий социальные отношения [1, С. 7-187]. Дискурс-анализ применяется для изучения музеев как «дискурсивных пространств», где через организацию экспозиции конструируются определенные нарративы о нации, истории и искусстве. Анализ культурных дискурсов (например, дискурса патриотизма, дискурса модернизации) позволяет понять, как в обществе производятся, легитимируются и оспариваются культурные ценности и нормы.</p>
			<p>3. Заключение</p>
			<p>Проведенное исследование позволяет сделать вывод о том, что контент-анализ и дискурс-анализ представляют собой два различных, но не взаимоисключающих методологических подхода к изучению текстовой информации.</p>
			<p>Контент-анализ, с его строгой процедурой, ориентацией на количественные показатели и объективность, является незаменимым инструментом для обработки больших массивов данных, выявления устойчивых тенденций и проверки гипотез, требующих статистического подтверждения. Его актуальность — в обобщаемости и репрезентативности.</p>
			<p>Дискурс-анализ, напротив, предлагает глубокое, контекстуально обусловленное и критическое прочтение текстов, раскрывая механизмы конструирования социальной реальности, власти и идеологии. Его актуальность — в глубине интерпретации и понимании скрытых смыслов.</p>
			<p>В лингвистике, истории и культурологии эти методы находят свою специфическую нишу: контент-анализ — для масштабных исследований языковых корпусов, исторических документов и медиа-контента; дискурс-анализ — для тонкого анализа идеологических конструктов, исторических ментальностей и культурных кодов.</p>
			<p>Перспективным направлением представляется их интеграция в рамках смешанных методов. Например, контент-анализ может быть использован на первом этапе для выявления ключевых тем и частотностей в большом массиве текстов, а дискурс-анализ — на втором этапе для углубленного изучения наиболее репрезентативных или показательных текстов, отобранных по результатам количественного анализа. Такой синтез позволяет сочетать широту охвата с глубиной проникновения в материал, что особенно актуально для комплексных междисциплинарных исследований в области гуманитарных наук.</p>
		</sec>
		<sec sec-type="supplementary-material">
			<title>Additional File</title>
			<p>The additional file for this article can be found as follows:</p>
			<supplementary-material xmlns:xlink="http://www.w3.org/1999/xlink" id="S1" xlink:href="https://doi.org/10.5334/cpsy.78.s1">
				<!--[<inline-supplementary-material xlink:title="local_file" xlink:href="https://rulb.org/media/articles/23444.docx">23444.docx</inline-supplementary-material>]-->
				<!--[<inline-supplementary-material xlink:title="local_file" xlink:href="https://rulb.org/media/articles/23444.pdf">23444.pdf</inline-supplementary-material>]-->
				<label>Online Supplementary Material</label>
				<caption>
					<p>
						Further description of analytic pipeline and patient demographic information. DOI:
						<italic>
							<uri>https://doi.org/10.60797/RULB.2026.75.10</uri>
						</italic>
					</p>
				</caption>
			</supplementary-material>
		</sec>
	</body>
	<back>
		<ack>
			<title>Acknowledgements</title>
			<p/>
		</ack>
		<sec>
			<title>Competing Interests</title>
			<p/>
		</sec>
		<ref-list>
			<ref id="B1">
				<label>1</label>
				<mixed-citation publication-type="confproc">Байбурин А.К. Ритуал в традиционной культуре. Структурно-семантический анализ восточнославянских обрядов / А.К. Байбурин. — Санкт-Петербург : Наука, 1993. — 240 с.</mixed-citation>
			</ref>
			<ref id="B2">
				<label>2</label>
				<mixed-citation publication-type="confproc">Карасик В.И. Языковой круг: личность, концепты, дискурс / В.И. Карасик. — Волгоград : Перемена, 2002. — 477 с.</mixed-citation>
			</ref>
			<ref id="B3">
				<label>3</label>
				<mixed-citation publication-type="confproc">Фуко М. Археология знания / М. Фуко. — Киев : Ника-Центр, 1996. — 208 с.</mixed-citation>
			</ref>
			<ref id="B4">
				<label>4</label>
				<mixed-citation publication-type="confproc">Berelson B. Content Analysis in Communication Research / B. Berelson. — Glencoe : Free Press, 1952. — 220 p.</mixed-citation>
			</ref>
			<ref id="B5">
				<label>5</label>
				<mixed-citation publication-type="confproc">Fairclough N. Discourse and Social Change / N. Fairclough. — Cambridge : Polity Press, 1992. — 259 p.</mixed-citation>
			</ref>
			<ref id="B6">
				<label>6</label>
				<mixed-citation publication-type="confproc">Krippendorff K. Content Analysis: An Introduction to Its Methodology / K. Krippendorff. — Thousand Oaks : Sage Publications, 2004. — 413 p.</mixed-citation>
			</ref>
			<ref id="B7">
				<label>7</label>
				<mixed-citation publication-type="confproc">van Dijk T.A. Structures of Discourse and Structures of Power / T.A. van Dijk // Communication Yearbook. — 1989. — Vol. 12. — P. 18–59.</mixed-citation>
			</ref>
			<ref id="B8">
				<label>8</label>
				<mixed-citation publication-type="confproc">van Leeuwen T. Discourse and Practice: New Tools for Critical Discourse Analysis / T. van Leeuwen. — New York : Oxford University Press, 2008. — 172 p.</mixed-citation>
			</ref>
			<ref id="B9">
				<label>9</label>
				<mixed-citation publication-type="confproc">Wodak R. Methods of Critical Discourse Analysis / R. Wodak, M. Meyer. — Los Angeles : SAGE, 2016. —242 p.</mixed-citation>
			</ref>
			<ref id="B10">
				<label>10</label>
				<mixed-citation publication-type="confproc">Wodak R. The Discourse of Politics in Action: Politics as Usual / R. Wodak. — Houndmills; Basingstoke; Hampshire; New York : Palgrave Macmillan, 2011. — 252 p.</mixed-citation>
			</ref>
		</ref-list>
	</back>
	<fundings/>
</article>