1. Введение

Лингвокогнитивная теория перевода изучает, как процессы концептуализации и категоризации в разных языках влияют на перевод. Когнитивистика исходит из того, что «познавательные механизмы и структуры сознания регулярно выражаются в языке» [1, С. 30]. Особую роль эти процессы и механизмы играют при решении трудностей, связанных с переводом метафорических номинаций. Несмотря на то, что традиционно метафоры рассматриваются как художественные тропы [2, С. 22-23], исследования концептуальной метафоры показывают, что восприятие человеком реальности по своей природе метафорично [3]. В основе языковых средств выражения лежит когнитивный процесс, а именно понимание одного явления в терминах другого. Зарубежная теория концептуальной метафоры послужила научной базой для разработки теории метафорического моделирования отечественными исследователями [4]. Центральное понятие этой теории — «метафорическая модель», которая определяется как «существующие и/или складывающиеся в сознании носителей языка схемы связи между понятийными сферами, которые можно представить определенной формулой «Х – это Y» [5]. Таким образом, метафора сложная по своей природе и ее принято определять в современной лингвистике как ментальную операцию, как способ познания, концептуализации, оценки мира.

В аспекте когнитивной лингвистики «речевая деятельность рассматривается как материал для изучения государственного, общественного и индивидуального менталитета» [6, С. 223]. При изучении политических текстов «внимание уделяется условиям создания соответствующего текста, его взаимодействию с национальной культурой и традициями, с политической ситуацией в регионе, стране и мире» [7, С. 109]. На фоне международного взаимодействия перевод политических текстов становится ключевым фактором для донесения позиции страны и формирования конструктивного диалога между государствами.

Анализ перевода метафор может проводиться не только в общем континууме политических текстов, но и на примере отдельного текста. При таком исследовании восприятию текста способствует система метафор. Как отмечают исследователи, «метафоры в политических текстах обычно представляют собой не случайный набор абсолютно автономных элементов, а своего рода систему, для которой характерны сильные внутритекстовые и внетекстовые связи. Организующим стержнем этой системы становится та или иная метафорическая модель. Политические тексты часто организованы таким способом, что в них ясно ощущается доминирование какой-то одной метафорической модели. И эта система метафор способствует восприятию текста как определенного единства и обеспечивает понимание текста как части дискурса» [8, С. 122].

В связи с вышесказанным считаем актуальным обратиться к моделированию метафор в статьях о политике Дональде Трампе и их переводу с английского языка на русский.

2. Методы и принципы исследования

Анализ метафорических номинаций включает несколько этапов. На первом этапе необходимо идентифицировать метафору в контексте статьи о политике. Для этого методами контекстуального и компонентного анализа сопоставляется словарное значение номинации с контекстуальным. Если значения в словаре и тексте совпадают, то номинация прямая и не относится к метафоре. Если же наоборот — значения отличаются, считаем номинацию метафорической.

На втором этапе проводим моделирование метафоры по А.П.Чудинову. Исследователем предложена следующая классификация метафор: антропоморфные, природоморфные, социоморфные, артефактные [9]. Моделирование метафоры связано с процессом метафоризации, которая основана на взаимодействии двух структур знания — когнитивной структуры источника и когнитивной структуры цели. В процессе метафоризации происходит метафорическая проекция, приводящая к тому, что некоторые области цели структурируются по образцу источника. Следы метафорической проекции обнаруживаются на уровне семантики предложения и текста метафорических следствий. В итоге, на данном этапе процедура анализа следующая:

1. Устанавливаем область-цель и область-источник.

2. Составляем метафорическое следствие.

3. По сфере-источнику определяем фрагмент картины мира, который структурирует понятийную область политики.

4. Относим метафорическую номинацию к одной из моделей.

На третьем этапе осуществляем перевод метафорической номинации и проверяем, сохранилась ли метафорическая модель исходного текста в тексте перевода. Результат перевода зависит от общности концептуального пространства двух культур. Перевод метафор может иметь следующие варианты:

1. Перевод с изменением метафорической модели.

2. Перевод с сохранением метафорической модели, но другим языковым выражением.

Первый вариант может быть обусловлен, например, отсутствием исходной модели в языке перевода или несовпадением образов, заложенных в непрямых номинациях разных культур. В таком случае переводчик прибегает к переводу функциональным аналогом — ближайшим по смыслу фразеологизмом. Во втором варианте переводческие ограничения связаны как со смысловыми, так и с внутриязыковыми факторами. Для их преодоления переводчик использует лексико-грамматические трансформации, чтобы соблюсти языковые нормы языка перевода. Данный этап позволяет оценить степень сохранения когнитивного, языкового и прагматического потенциала оригинала.

На четвертом этапе проводится количественный анализ метафорических моделей и сфер-источников метафор, структурирующих понятийную область политики.

Предложенная методика обеспечивает структурированный и всесторонний анализ метафор в оригинале и переводе, а также позволяет оценить эффективность принятых переводческих решений.

3. Основные результаты

Источником материала исследования послужили две статьи электронных версий журнала «The New Yorker» о Дональде Трампе с 2024 по 2025 годы общим объёмом 63 000 печатных знаков. Перейдем к примерам моделирования и перевода метафор.

Представим контекст статьи: That this Trump trifecta faced simultaneous confirmation hearings appeared to be a masterstroke in outrage management by the Senate’s Republican scheduling gods: Who could possibly keep track of the overwhelming number of controversies, concerning revelations, and just plain weirdness to come out of the hearings? Проведем идентификацию метафоры в контексте: Trump trifecta. Найдем базовое значение каждой лексической единицы:

1) trifecta (noun) — a bet in which somebody tries to predict the first three finishers in a race in the correct order [10];

2) Donald Trump — Дональд Трамп, президент Соединенных Штатов Америки.

В буквальном значении trifecta является термином из скачек, но в данном контексте он употребляется метафорически для обозначения трех «назначенцев» Трампа, вероятно, с намеком на то, что они являются политически «выигрышной» ставкой. Базовое значение лексических единиц отличается от контекстуального, следовательно, отмечаем данную единицу как метафору. Метафорическая модель выглядит следующим образом: Кандидаты Трампа [цель] — Участники скачек [источник]. Поскольку trifecta является термином из азартных игр (в данном случае из скачек), образ имеет артефактный источник. Предлагаем следующий перевод данной метафоры: «Тот факт, что Трампова «Козырная Троица» одновременно предстала перед комитетами на утверждение, выглядел как настоящий шедевр управления возмущением со стороны республиканских богов сенатского расписания». Используется игра слов «Козырная» как отсылка к фамилии Дональда Трампа («Trump» также имеет значение козыря в карточных играх). Слово «троица» также сохраняет идею триады. Была произведена вариативная трансформация, так как используется аналогичный по смыслу и экспрессии образ, но с опорой на другую культурную ассоциацию («Trump» — «Козырь»). В итоге, в переводе образ сохранен концептуально и образно, а также усилен за счет культурной адаптации.

Проведем идентификацию еще одной метафоры в контексте: The maga-palooza in the Senate, after all, was but a reflection of Trump himself — these are his nominees, his choices, the fights that he has chosen to pick». Maga-palooza – сочетание двух слов, MAGA (политическое движение) и Lollapalooza (музыкальный фестиваль). В контексте политики данное словосочетание выражает хаотичный, показушный политический спектакль. Базовое значение лексических единиц отличается от контекстуального, следовательно, отмечаем данную единицу как метафору. Метафорическая модель выглядит следующим образом: Политическая активность сторонников Трампа в Сенате [цель] — Фестиваль [источник]. Метафора является социоморфной. Перевод метафоры в контексте следующий: «В конце концов, весь этот цирк о Величии в Сенате – лишь отражение самого Трампа». Номинация «цирк» передает значение хаоса. Словосочетание «о Величии» — сохраняется отсылка к лозунгу Make America Great Again. Метафорическая модель меняется на: Политическая активность сторонников Трампа в Сенате [цель] — Цирк [источник]. Применяем стратегию вариативного соответствия через применение иного образа в языке перевода.

Представим еще один пример и проведем идентификацию метафоры в контексте:Each of his legal travails, Vought said, proved that Democrats were shamelessly engaged in «lawfare». Проведем идентификацию метафоры в контексте: lawfare. Найдем базовое значение каждой лексической единицы:

1) law (noun) — a rule that deals with a particular crime, agreement, etc. [10];

2) warfare (noun) — the activity of fighting a war, especially using particular weapons or methods [10].

Слово «lawfare» — это неологизм, образованный от слов «law» и «warfare», обозначающий использование различных юридических инструментов в качестве способа достижения политических целей. В данном контексте Воут обвиняет демократов в том, что они используют судебные процессы как способ политической атаки на Дональда Трампа, т.е. ведут войну с помощью закона. Базовое значение лексических единиц отличается от контекстуального, следовательно, отмечаем данную единицу как метафору. Метафорическая модель выглядит следующим образом: Судебные разбирательства [цель] — Юридическая война [источник]. Данная метафора является социоморфной, поскольку правовые действия описываются как действия военного характера и входят в понятийную сферу источник «Война». Предлагаем следующий перевод фрагмента: По словам Воута, каждое его судебное разбирательство доказывало, что демократы бессовестно ведут «юридическую войну». Метафора в переводе сохраняется, номинация «lawfare» дословно переводится как «юридическая война». Данная переводческая стратегия соответствует приему калькирования, метафорическая модель сохраняется, а образ передается с сохранением структуры и значения.

Всего проанализировано 59 контекстов с метафорическими номинациями и их переводами в двух статьях журнала «The New Yorker» о Дональде Трампе. Наиболее частотной является социоморфная модель метафоры (36 единиц), а наименее частотной — антропоморфная (5 единиц). Артефактная и природоморфная модели представлены в одинаковом количестве (по 9 единиц).

В рамках социоморфной модели активизируются метафоры из сфер-источников «война» (11 номинаций), «религия» (4 номинации), «преступность» (4 номинации), «закон» (4 номинации). Вероятно, это связано с тем, что главными темами статей являются предвыборная кампания и борьба за власть. В обеих статьях считывается критическое отношение к Дональду Трампу и его политическому окружению, следовательно, тексты направлены на то, чтобы сформировать у читателя отторжение к данным фигурам. Образ «войны» также служит для того, чтобы четко обозначить «своих» (либеральных американских политиков) и «чужих» (консервативных американских политиков во главе с Трампом), что является важной частью критического дискурса по отношению к Дональду Трампу и его сторонникам. Так, исследователи Х. де Ландтсхеер и Д.Вертессен [11, С. 54], сопоставив метафорику бельгийского предвыборного дискурса с метафорикой дискурса в периоды между выборами, обнаружили, что показатель метафорического индекса увеличивается в предвыборный период.

В обеих статьях присутствуют микротемы политической мести (обещания Дональда Трампа наказать своих врагов), возвращения лояльных союзников с прошлого президентского срока, разрушение независимых институтов (FBI, суды), идеологической фильтрации кадров («элитный» отбор нового поколения консервативных политиков), разрушения привычных демократических механизмов (изменение баланса власти) и организованности подхода (чётко структурированная стратегия, где продуман каждый шаг).

4. Заключение

В настоящей статье рассмотрена проблема моделирования и перевода метафор в политическом тексте на материале статей журнала «The New Yorker». Целью исследования было идентифицировать метафоры, провести их моделирование и рассмотреть особенности их перевода с английского языка на русский.

В ходе формирования теоретических положений мы опирались на эволюцию взглядов на метафору от риторического приема до когнитивного механизма, а базой для разработки методики анализа послужили теории концептуальной метафоры и ее моделирования. Исследование показало, что наиболее распространённой метафорической моделью является социоморфная, что отражает специфику публицистических текстов, ориентированных на освещение общественно-политических процессов и формирование мнения у читателя. Значительно реже встречаются природоморфные, артефактные и антропоморфные метафорические модели. При переводе на русский язык метафорическая модель может изменяться или сохраняться, но с другим языковым выражением.

В качестве способов перевода метафор отметим эквивалентное соответствие и кальку, что может свидетельствовать о необходимости сохранить оригинальную образность и структуру метафоры для воссоздания эффекта исходного текста на русском языке. Использование трансформации и вариативных соответствий указывают на наличие необходимости адаптации отдельных метафорических выражений к картине мира русскоязычного читателя.

Таким образом, проведенное исследование подтверждает, что перевод метафор требует комплексного подхода, сочетающего в себе лингвистические, культурологические и когнитивные аспекты. Для того чтобы добиться сохранения концептуального содержания метафоры в переводном тексте необходимо провести предварительный анализ политического и культурного контекста, выбрать правильную стратегию перевода и учесть функции исходной метафоры.

The additional file for this article can be found as follows: