1. Введение

Изучение лексико-семантической системы поэтики хуруфизма представляет собой одно из наиболее значимых направлений современного востоковедения и литературоведения, так как данное учение занимает особое место в духовно-философской культуре исламского Востока. В центре доктрины хуруфизма находится эзотерическая интерпретация букв арабского и персидского алфавитов, а также их числовых значений, символической соотнесённости с космосом, человеком и божественным словом. Особое место в этой системе занимает творчество Имадеддина Насими (1369–1417), в котором синтезированы суфийская мистическая традиция, философские концепты и хуруфитская антропология.

Лексико-синтаксические конструкции, образованные на основе сочетаний арабских, персидских и тюркских языковых элементов, отражают как сложную межъязыковую интерференцию, так и глубокий символический подтекст. Исследование этих терминов в аспекте их происхождения, структуры и семантики позволяет выявить не только лингвистические закономерности, но и ключевые принципы хуруфитской герменевтики, включающей та'виль Корана (батинное, эзотерическое истолкование), толкование спорных хадисов и сакральную арифмолого-графическую систему.

2. Методы и принципы исследования

Методологическая база исследования опирается на комплексный, междисциплинарный подход, включающий следующие методы:

1) лексико-семантический анализ — выявление значений хуруфитских терминов, определение их прямой и скрытой (батинной) семантики в контексте поэтики;

2) морфолого-синтаксический анализ — классификация терминов по структурным моделям (тюркские словосочетания, арабские изафетные конструкции, смешанные формы);

3) этимологический анализ — определение языковой принадлежности компонентов терминов (арабизмов, персизмов, тюркизмов) с привлечением словарей и филологических источников;

4) источниковедческий и текстологический анализ — изучение текстов «Джавидан-наме» и поэзии Насими с сопоставлением разночтений и контекстуальных вариаций;

5) семиотический подход — интерпретация буквенных и числовых символов, используемых в хуруфитской системе, с учётом антропологической модели человека как микрокосма.

Принципиальная основа исследования заключается в сочетании филологического и герменевтического анализа, что позволяет рассматривать термины не только как языковые единицы, но и как носителей метафизических концептов. При этом учитывается как их лексическая структура, так и интертекстуальные связи с Кораном, хадисами и суфийской литературой.

3. Обсуждение

В творчестве азербайджанского поэта XIV века с хуруфийскими убеждениями Имадеддина Насими широко встречаются хуруфийские термины. Эти термины, как и в системе суфийских понятий, имеют символическую, аллегорическую и антропоморфическую сущность. Гибб пишет, что «хуруфиты говорили намёками, чтобы укрыться от взора ортодоксальных улемов, охотившихся за еретиками»

[1, С. 337][9, С. 10][1, С. 340]

Например:

[3]

فضل الله

В языке Насими хуруфийский термин

[141, 272]

“Оldu Rum elinə sultan bənlərin”

[7, С. 284]

(Родинки стали султаном в земле Рум).

“Mülki-Ruma padişadır bənlərin”

[7, С. 284]

(Родинки — падишах в стране Рум).

Под «Rum eli», «Mülki-Rum» подразумевается Анатолия.

В следующем бейте Насими называет ресницы, брови и локон человека

“Kirpigin, qaşınla zülfün Həq kitabıdır, vəli

Ol kitabı kim bilir mən indəhü “Ümmül-kitab”

[6, С. 22]

(Твои ресницы, брови и локон — это

Книга Аллаха, и лишь тот знает эту книгу, у кого есть «Мать книги»).

Это выражение является цитатой из 39-го аята суры

[10, С. 201][10, С. 218][10, С. 379]

كن [10, С. 238]

Эти разъяснения из хуруфитской доктрины «Джавидан-наме» могут показаться непонятными и запутанными. Как писал Элиас С. У. Гибб: «Понять эти произведения чрезвычайно трудно; они полны противоречивых суждений и таинственных символов»

[1]

آبدال[10, С. 171]

“Abdal оluban bəylik еdən, arifi gör kim

Bu səltənətin qədrini sultan bilir ancaq”

[6, С. 28]

(Становясь

“Riştəyə gövhərdir, ey can, dişlərin

Dürri-yetimdir firavan dişlərin”

[7, С. 285]

(Твои зубы, о душа, словно жемчужины на нити, а множество твоих зубов — это словно

Учитывая, что в поэтике Насими

[4][5]

استواء[10, С. 286]

Это представление обосновывается аятами Корана: «...вознёсся на Трон» (

Согласно хуруфитской антропологии, человеческий облик является квинтэссенцией мироздания. Насими и другие хуруфийские поэты рассматривают человеческое тело как микрокосм и толкуют его как книгу, на которой записаны божественные истины. Главная символическая ось этого тела называется

خط الاستواء[10, С. 144]

«Çün üzündür kitab, ayatı

İstiva ilə san otuz ikidir»

[7, С. 125]

(Ведь твоё лицо — это книга, а аяты

с линией

В хуруфийской поэтике

«Çün qaşların oldu qabü qövseyn

Şəqqülqəmər ilə istivasan»

[7, С. 232]

(Ведь твои брови стали как

В стихах поэта

«Zülfü qaşından bəyani-sirri-pünhan oldu faş,

Həq-təalanın kəlamı vəchi-insan oldu faş»

[7, С. 334]

(Из локона и брови твоей явилось объяснение скрытой тайны,

слово Всевышнего стало явным в человеческом облике).

Здесь приводится ссылка на хадис, считающийся мевзу (недостоверным, вымышленным), в котором повествуется о том, что пророк Мухаммад во время ночного мираджа увидел Аллаха в облике юноши (см.

[2]

В хуруфитской космологии понятие

[8, С. 19]

«Gərçi sərfitnə saçındır qəmərin dövründə

Fitnənin mərkəzi şol xali-müdəvvər dedilər»

[6, С. 263]

(Хотя смута — это твои волосы в эпоху луны,

центром смуты назвали ту круглую родинку).

В этих стихах

[5, С. 42]

«Mərkəzi-xakə qıldı cümlə sücud»

[7, С. 239]

(Весь мир склонился в земном центре).

تنّور [10, С. 333]

«Çıxdı tufan tənurdan, qərq edisər cahanı, gəl»

[7, С. 135]

(Потоп вышел из тандыра, он утопит весь мир — приди).

4. Основные результаты

Таким образом, в нашем исследовании было рассмотрено в общей сложности 172 хуруфийских термина. Лексико-грамматическая классификация определена следующим образом:

При классификации лексических хуруфийских терминов по происхождению преобладают термины азербайджано-тюркского происхождения.

В творчестве Насими синтаксические словосочетания по происхождению подразделяются на три типа — персидские, азербайджано-тюркские и арабские, при этом персидские изафетные конструкции составляют большинство.

Следует отметить, что хуруфийские термины, образованные лексико-синтаксическим способом, состоят из компонентов смешанного происхождения.

5. Заключение

Анализ лексических хуруфитских терминов показал, что их состав отражает сложное взаимодействие тюркской, арабской и персидской лексики, обусловленное культурно-религиозным синтезом эпохи. При классификации лексических хуруфийских терминов по происхождению преобладают термины азербайджано-тюркского происхождения. Лексическая система хуруфизма формируется не только за счёт заимствованных религиозно-философских понятий, но и на основе адаптированных слов тюркского происхождения, которые в контексте хуруфитской доктрины приобретают особые, углублённые значения.

Проведённое исследование показывает, что лексико-синтаксическая структура хуруфитской терминологии не ограничивается лишь религиозно-философическим содержанием, но также является продуктом взаимодействия синтаксических моделей, сформировавшихся на исторических этапах развития азербайджанского языка и тюркских языков в целом, с арабо-персидскими изафетными конструкциями. Было установлено, что в терминах, употребляемых в хуруфитских текстах, разнородность компонентов по происхождению (тюркскому, арабскому, персидскому) на лексическом уровне выражается в многослойной семантической структуре языка, а на синтаксическом уровне — в гармоничном сочетании элементов разного языкового происхождения.

В результате анализа выявлено, что принципы формирования лексико-синтаксических хуруфитских терминов проявляются в трёх основных направлениях: словосочетания с азербайджано-тюркской синтаксической структурой, изафетные конструкции персидской модели и изафетные конструкции арабской модели.

С лингвистической позиции изучение хуруфитской терминологии имеет не только историко-лингвистическое значение, но и представляет собой важный теоретический материал для современного языкознания в области исследования структуры семантических полей, механизмов формирования терминологических систем и процессов межъязыкового взаимодействия.

The additional file for this article can be found as follows: