1. Введение

Причастия предшествования в таджикском языке также особенно часто используются в перфектных формах. Причастие предшествования — это форма глагола, которая указывает на действие, завершённое до момента речи. В таджикском языке оно используется для образования различных временных форм. Грамматические конструкции, состоящие из нескольких слов, являются аналитическими формами, в отличие от синтетических форм, которые выражаются с помощью одной формы слова. В данном случае речь идёт о том, что в таджикском языке причастие предшествования играет важную роль в образовании таких аналитических форм. В таджикском языке перфект образуется с использованием причастия прошедшего времени и вспомогательного глагола-связки.

В древнеперсидском языке основная форма перфекта состояла из причастия прошедшего времени (например, «karda» — сделанный, «gufta» — сказанный) и краткой формы глагольной связки. Это указывает на то, что в таджикском языке, который развился из древнеперсидского, сохраняется аналогичная структура [8, C. 161].

В целом, в персидско-таджикском языке существуют разные способы образования перфекта, и это разнообразие является частью его исторического развития. Все указанные словоформы, за исключением «karda ast», по всей видимости, не представляют собой аналитические конструкции. Однако исторические данные о персидско-таджикском языке показывают, что, помимо этой распространенной формы, существовала и другая форма перфекта, обладающая тем же значением, но образуемая с использованием полной формы глагольной связки [8, C. 161]».

 Ед. число Мн.число

1-ое лицо kardastam kardastēm

2-ое лицо kardastē kardasted

3-е лицо kardast kardstand

В этом примере рассматривается грамматическая структура словоформ, образованных от глагола «kardan» (что в переводе означает «делать» или «выполнять»).

2. Методы и принципы исследования

Сопроводительная библиография заслуживает похвалы за ее широту и актуальность. Она демонстрирует прочную исследовательскую базу, включая:

1. Основополагающие таджикские источники: работы С. Айни, К. Усмонова, В.С. Расторгуевой и коллективные «Основы иранского языкознания» предоставляют существенный контекст и конкретную информацию о таджикской грамматике.[6][10]

3. Конкретные лингвистические особенности: статьи, посвященные английским причастиям/ин-формам [2], [3] и структуре предложения [7], демонстрируют взаимодействие с соответствующими деталями в сравниваемом языке.

4. Теоретическая база: включение работы В.А. Плунгяна указывает на осведомленность о более широкой грамматической семантике.

5. Основной пример источника: включение П. Абрахамса предполагает использование литературных текстов для аутентичных примеров.

В целом, этот заключительный абзац успешно суммирует основные аргументы и расширяет их значимость посредством сравнения и перспективных заявлений. Надежная и хорошо подобранная библиография решительно поддерживает сделанные заявления и предоставляет ценный ресурс для дальнейшего исследования таджикской и сравнительной грамматики.

3. Основные результаты и обсуждение

Грамматическая категория прошедшего времени в таджикском языке, а именно о так называемом «замони гузаштаи наклӣ» (прошедшее повествовательное время) используется для обозначения действий, которые произошли в прошлом. Оно позволяет говорить о событиях, которые уже завершены. В данном контексте причастие указывает на то, что действие завершено. Например, в таджикском языке это может быть форма, образованная от глагола, которая указывает на завершенность действия. Вспомогательный компонент (например, форма глагола «буду» или «аст») используется для создания более сложных грамматических конструкций. В данном случае он помогает обозначить, что действие завершено.

Следует отметить, что типология, предложенная В.С. Расторгуевой, является наиболее убедительной, так как она четко разделяет различные аспекты прошедшего времени и помогает лучше понять, как они функционируют в таджикском языке [9, C. 554].

Таким образом, в таджикском языке формируются и используются различные виды прошедшего времени, которые имеют особое значение в коммуникации. Это знание помогает лучше понять, как таджикский язык передает временные аспекты и отношения между действиями.

Как видно, в таких конструкциях могут встречаться от одной до трех форм причастия предшествования, таких как «хонда», «хонда буда» и «хонда истода буда». Значение неочевидности, заключенное в подобных аналитических формах, можно передать на английском языке с помощью выражений, таких как «I found out», «It appears» или «I came to know». В то же время значение перфектности, присущее форме причастия предшествования, на английском языке выражается либо с помощью Present Perfect, либо Past Perfect.

Дарахтҳои мевадори рӯидарича ва поини суфа аз об нахӯрдан cap хушк шуда мондаанд, ҷои кадукории ман шӯразор ва хорзор шуда мондааст [1, C. 297].

The fruit trees in front of the window and under the sofa have dried up from lack of water, and my pumpkin patch has become a swamp and a wasteland.

Ман ин гуна рақсро дар умри худ як бор дар деҳаи Соктаре дида дар ҳайрат монда будам: дар он ҷо дар туӣ яке аз ҳамсоягонамон аз Ғиҷдувон як даста созандагон омада буданд, ки дар байни онҳо Тоҷихон ном раққос буд [1, C. 232].

I was amazed to see this kind of dance once in my life, in the village of Soktare: there, at the wedding-party of one of our neighbors from Gijduvan, a group of dancers had come, among whom was a dancer named Tajikhon.

В таджикском языке могут использоваться различные формы причастия предшествования, такие как «хонда», «хонда буда» и «хонда истода буда». Эти формы указывают на завершенность действия и могут варьироваться по степени выражения времени и состояния.

Это понятие относится к тому, что говорящий не является свидетелем действия, но знает о нем. В английском языке это значение может быть передано через фразы, такие как «I found out» (Я узнал), «It appears» (Похоже) или «I came to know» (Я узнал). Эти конструкции подчеркивают, что информация о действии поступила к говорящему не напрямую, а через другие источники или наблюдения. Перфектность — грамматическая категория, указывающая на завершенность действия и его связь с настоящим или другим моментом в прошлом. В английском языке это значение обычно передается с помощью времен Present Perfect (настоящее совершенное время) или Past Perfect (прошедшее совершенное время). Например:

Present Perfect: «I have read the book» (Я прочитал книгу) — подчеркивает, что действие завершено и имеет значение для настоящего.

Past Perfect: «I had read the book before the meeting» (Я прочитал книгу до встречи) — указывает на завершенность действия до другого события в прошлом.

Таким образом, в таджикском языке используются аналитические конструкции с причастиями для выражения значений неочевидности и перфектности, и как эти значения могут быть переведены на английский язык с помощью определенных грамматических форм и выражений. Это подчеркивает сложность и богатство грамматических структур в обоих языках.

Таджикское причастие предшествования также используется в аналитической конструкции, предназначенной для формирования предпрошедшего времени глагола. Эта конструкция включает в себя причастие предшествования и вспомогательный глагол «будан» в соответствующей личной форме. Причастие выполняет основную смысловую функцию сказуемого, подчеркивая завершенность действия. В свою очередь, вспомогательный глагол обозначает грамматические характеристики, такие как лицо и число.

Причастие предшествования — это форма глагола, которая указывает на завершенное действие. В таджикском языке она используется для обозначения действий, которые произошли до другого действия в прошлом.

Предпрошедшее время — это время, которое указывает на действие, завершившееся до другого действия в прошлом. Например, если одно действие произошло раньше другого, то первое действие будет обозначаться в предпрошедшем времени.

Для лучшего понимания можно привести пример. Если мы возьмем предложение «Он прочитал книгу», в таджикском это может быть выражено как:

- причастие предшествования: «хонда» (прочитанная);

- вспомогательный глагол: «будан» в форме, соответствующей третьему лицу единственного числа.

Полная конструкция будет передавать смысл, что действие «прочитать» завершилось до какого-то другого действия в прошлом, и мы знаем, кто его выполнил.

4. Заключение

Настоящее исследование, посвященное анализу роли причастий, в частности причастия предшествования, в таджикских глагольных словосочетаниях и их английских эквивалентах, выявило ряд ключевых грамматических различий, имеющих существенное значение для теории и практики перевода, а также для преподавания и изучения таджикского и английского языков. Результаты анализа могут быть сформулированы в виде следующих тезисов:

1. Центральная роль причастия предшествования в таджикских аналитических формах: В таджикском языке причастие предшествования (причастие прошедшего времени) играет решающую роль в образовании аналитических глагольных конструкций, в первую очередь перфектных времен и прошедшего повествовательного времени (замони гузаштаи нақлӣ). Эта роль причастия как неотъемлемого компонента конкретных аналитических форм времени является фундаментальной характеристикой таджикской глагольной системы в данном аспекте.

2. Критическое различие в использовании вспомогательного глагола-связки: Образование таджикских аналитических перфектных форм и прошедшего повествовательного времени осуществляется путем сочетания причастия предшествования со вспомогательным глаголом-связкой. Эта структура, исторически восходящая к древнеперсидскому языку (причастие + краткая/полная форма связки, аналогичной «быть»), представляет собой ключевое грамматическое расхождение с английским языком, где перфектные времена образуются с использованием причастия прошедшего времени в сочетании со вспомогательным глаголом «to have». Выбор разных вспомогательных глаголов (связка vs. 'have') для сходных временных и аспектуальных значений (завершенность действия к моменту отсчета) является одной из наиболее критических точек расхождения для перевода и усвоения.

3. Наличие специфического «прошедшего повествовательного времени» в таджикском: Выявлено, что причастие предшествования в таджикском языке используется для формирования специфического аналитического времени — прошедшего повествовательного времени (замони гузаштаи нақлӣ). Данное время имеет определенные функции в нарративе и не имеет прямого морфологически эквивалентного времени в системе английских времен, что требует от переводчика или учащегося поиска функциональных соответствий, часто используя английские перфектные формы или специфические нарративные конструкции Simple Past, но без прямого структурного подобия. Это представляет значительную сложность при передаче нарративных оттенков между языками.

4. Следствия для перевода и изучения: Выявленные различия в способах образования и функциях аналитических глагольных форм с причастиями (разный вспомогательный глагол в перфектах и наличие уникального повествовательного времени в таджикском) являются основными источниками интерференции при изучении таджикского языка носителями английского, и наоборот. Для переводчиков эти различия требуют глубокого понимания не только формальной структуры, но и семантико-функциональных нюансов таджикских причастных конструкций для адекватной передачи смысла в английском языке, где используются иные аналитические схемы или лексические средства.

Таким образом, исследование подчеркивает, что роль причастия прошедшего времени в таджикском языке, особенно его участие в формировании аналитических времен посредством связки, является критически важной грамматической особенностью, отличающей его от английского языка и требующей особого внимания при обучении и переводе.

The additional file for this article can be found as follows: