1. Введение

В современных исследованиях в области когнитивных и лингвистических аспектов языковых контактов, особый интерес представляют проблемы изучения когнитивного и коммуникативного пространства двух и более культур, образованного в результате интер-когнитивного межкультурного диалога. Посредством данного диалога возникает интегрированное межкультурное ментальное пространство, представляющее собой концептуальный бленд, то есть результат концептуальной интеграции [3].

При взаимодействии двух (и более) языков выстраиваются определенные структурные связи между их концептуальными системами, а именно, концептами как ментальными единицами, «квантами структурированного знания» [5]. Рассматривая процесс вхождения и ассимиляции заимствований (далее русизмов) как когнитивный процесс, мы воспринимаем такую языковую единицу как интегративное ментальное образование, представляющее собой знание, содержащее совокупность смыслов, оценок, способов взаимодействия в иноязычной концептуальной системе (языковой картине мира).

2. Методы и принципы исследования

Термин русизм в исследованиях отечественных и зарубежных лингвистов имеет как общие толкования, так и некоторые расхождения в его интерпретации. Например, в русле лингвокультурологии под русизмами (ксенонимами), В. В. Кабакчи понимает как прямые заимствования из русской лексики (tsar, balalaika, Kremlin, kulak), так и опосредованные заимствования: лексические кальки (Old Believer, Decembrist, peaceful coexistence) и семантические кальки (Young Pioneer, Thaw, fellow-traveller) [4]. В исследовании М. Подхалески проведен тщательный лексикографический анализ источников на английском языке, и русизмом называется заимствование исключительно из русского языка [1].

Поскольку термином заимствование в языкознании принято обозначать «элемент чужого языка (слово, морфема, синтаксическая конструкция и т. д.), перенесенный из одного языка в другой в результате языковых контактов, а также сам процесс перехода элементов одного языка в другой» [9], то под русизмом мы понимаем слово, заимствованное иностранным языком из русского.

Взгляд в рамках когнитивно-дискурсивной парадигмы на судьбу заимствованных слов в языке-реципиенте, а именно русизмов в английском языке, представляет особый интерес для нашего исследования. Проблема концептуального анализа русизмов в английском языке является недостаточно разработанной. Именно в русле когнитивного подхода к языку мы получаем наиболее многоаспектное представление о концептуальных характеристиках заимствованных языковых единиц. Выявление концептуальных характеристик осуществляется посредством анализа словарных толкований (концептуально-дефиниционный анализ) [2], и последующим сравнением значений концепта в русском языке и русизма – в английском.

Концептуально-дефиниционный анализ концептов БОЛЬШЕВИК, МЕНЬШЕВИК, ЦАРЬ, ПОПУТЧИК, ТРОЙКА проводился на базе шести русскоязычных словарей (электронные версии): Толковый словарь русского языка, Толковый словарь Ожегова-Шведовой, Большой толковый словарь русского языка, Словарь русского языка, Семантический словарь, Большой толковый словарь русских существительных.

Словарные репрезентации соответствующих им русизмов Bolshevik, Menshevik, Tsar/Czar, Poputchik, Troika анализировались с опорой на следующие англоязычные онлайн-словари: Online Etymology Dictionary, Сollins Dictionary, Cambridge Dictionary: English, Merriam-Webster Dictionary, Oxford English Dictionary.

3. Основные результаты

Попадая в иную лингвокультурную среду концепт утрачивает большой и значимый пласт своих культурных значений. В большинстве случаев усваивается понятийное содержание, отражающееся в репрезентации объективных реалий таких как время, историко-политические деятели, политическая система на определенной географической территории. Например, для пар БОЛЬШЕВИК – Bolshevik, МЕНЬШЕВИК – Menshevik, ЦАРЬ – Tsar/Czar в обоих языках часто указываются даты, имена лидеров, определяется политическая сущность события или организации: 

1. «под руководством Ленина на 2-м съезде партии в 1903 г.» [13] – «The faction of the Russian Social Democratic Worker's Party after a split in 1903» [18].

2. «в российской социал-демократической партии (РСДРП) в начале ХХ в.» [10] – «a political group formed in Russia in 1903 when it broke away from Lenin and the Bolsheviks» [16].

3. «В России (с 1547 по 1721 год) и в некоторых других странах: титул монарха» [8] – «First adopted by Russian emperor Ivan IV, 1547» [18], «(until 1917) the male Russian ruler» [16].

Однако при этом словарные дефиниции англоязычных источников либо не фиксируют значимый пласт исходных значений, либо развивают оценочный компонент в соответствии с принятой в английской культуре точкой зрения на определенные события или персон. Тем самым англоязычная концептосфера усваивает не только основные (базовые) когнитивные признаки концепта, но и трансформирует модально-оценочные (сопряженные) когнитивные признаки. Новое ироничное коннотативное значение в языке-реципиенте свидетельствует о «плотном» вхождении концепта в англоязычную концептуальную систему [6]. Последнее показывает наличие хотя и коллективной, но субъективной оценки. Так, для концепта ЦАРЬ утрачивается положительное отношение к объекту в значении «большой, величественный (по качеству или объёму)» [8], которое присутствует, например, в сложных словах с двумя основами (царь-девица, царь-дерево, царь-колокол). Вместо этого развиваются отрицательные и ироничные коннотации, выраженные через употребление русизма в особых контекстах: «drug tsar – drug baron, a high-level government official responsible for recommending, coordinating, and overseeing the implementation of…» [18] или через предлагаемый в дефиниции синонимический ряд «a tyrant; autocrat» [15].

Трансформируется также важное значение единовластного правителя не только в политическом смысле, но и абсолютного превосходства при метафорическом ассоциативном переносе (Царь/царица небесная). Русизм Tsar/Czar чаще описывается в контексте политической системы и означает человека, обладающего неофициальными диктаторскими полномочиями, призванного решить конкретную проблему особым способом. При этом Tsar/Czar становится должностным лицом, назначенным государственной властью:

1. «tsar is a person who has been appointed by the government to deal with a particular problem that is affecting the country» [15].

2. «a person who has been given special powers by the government to deal with a particular matter» [16].

3. «A person appointed by a government to recommend and coordinate policy in a particular area and to oversee its implementation», «person with dictatorial powers» [14].

Политический контекст присущ также русизмам Troika и Poputchik. Маркированная сфера их употребления отмечается во всех англоязычных словарях. Политическая составляющая превалирует над исходными сферами соответствующих концептов. Например, значения концепта ТРОЙКА описывается через сферы спорта, предметов гардероба, школьных оценок. В то время как для русизма Troika таких значений не фиксируется.

1. «1. Цифра 3 (разг.). 2. Название различных предметов, нумеруемых этой цифрой (разг.), напр. бильярдный шар № 3, трамвай, автобус № 3. 3. Школьная отметка, обозначаемая этой цифрой» [13] – «Journalists sometimes refer to a group of three powerful politicians or states as a troika» [15].

2. «Группа игроков из трех спортсменов в хоккее» / «Оценка успеваемости учащихся – три балла (по пятибалльной системе), означающая «посредственно» / «Предмет одежды, состоящий из трех частей: пиджака (или жакета), жилета и брюк (или юбки)» [7] – «A group or set of three persons (rarely things) or categories of people associated in power; a three-person commission or administrative council…» [18] / «The sense of «any group of three administrators, a triumvirate» is attested by 1945» [14].

Частичное пересечение сфер употребления обнаруживается только в контексте исполнительно-распорядительной власти. В русскоязычных словарях лишь один словарь фиксирует наряду с прочими значение концепта ТРОЙКА как относящегося к судебно-исполнительной власти:

«В годы сталинских репрессий: комиссия в составе трёх человек, имевшая право выносить внесудебный приговор подследственному» [10] – «an administrative or ruling body of three» [17].

При этом архисема числового значения troika усваивается англоязычной культурой особым образом. Составителями английских словарей отмечается, что Troika – это любая группа, состоящая из трех: any group of three» [14]. Однако по причине отсутствия такого разряда как собирательные числительные категоризация данного русизма происходит в отрыве от представлений об исходных грамматических взаимосвязях с возможными репрезентациями концепта ТРОЙКА. Это объясняет сферу употребления русизма, который осознается как нечто целостное и неделимое, и только в связи с определенным контекстом. Схожая картина наблюдается при усвоении Troika в качестве вида транспорта. Для русского соответствующего концепта это лишь одно из множества значений. Английские же словари фиксируют русскую тройку в качестве первого или второго основного значения:

«3. Упряжка в три лошади»

[12][8][11][14][15]

Отдельно отметим, что значения исходных концептов ТРОЙКА и РУССКАЯ ТРОЙКА будут различными, хотя и находятся в интегративных отношениях.

Отсутствие значения Troika в качестве школьной оценки объясняется различной бальной системой, принятой в образовании.

Подобно паре ТРОЙКА – Troika функционирует пара ПОПУТЧИК – Poputchik. Русизм также попадает исключительно в политический контекст и потому для него не указывается первичное значение, зафиксированное во всех русскоязычных словарях:

«1. Человек, едущий или идущий вместе с кем-н. по одному направлению, спутник» [13] / «1. Тот, кто едет или идет вместе с кем-л. по одному пути; спутник» [8] / «1. Спутник в пути, в дороге» [11].

Вместо этого выбирается второе значение: «2. перен. Тот, кто временно примыкает к какому-н. политическому движению» [13], а сам русизм заимствуется в виде семантической кальки fellow traveller: «1. fellow-traveling a person who sympathizes with and often furthers the ideals and program of an organized group (such as the Communist party) without membership in the group or regular participation in its activities; broadly : a sympathetic supporter of another's cause» [17].

В. В. Кабакчи отмечает, что попутчик в значении политического термина в самом русском языке «малоупотребителен, а вот в английский язык он вошел в 1936 г., и сейчас уже принадлежит группе слов общеупотребительной лексики» [4]. Однако наш концептуально-дефиниционный анализ показывает, что это не так. По-видимому, речь идет именно о дистрибутивных характеристиках слов в разных языках.

4. Заключение

Таким образом, для всех представленных концептов характерно то, что они неизбежно теряют часть своих значений. Это объясняется различием когнитивных матриц [2], т. е. объективным отсутствием у носителей языка-реципиента информации о том в какой области функционирует и как именно репрезентируется исходный концепт в русскоязычной лингвокультуре. Заимствуются только основные значения, описывающиеся в рамках фактической и объективной информации. В результате чего в английском языке создаются новые сферы употребления. Сферой употребления всех проанализированных русизмов становится политика или смежные области, относящиеся к административной власти. Этим объясняется анализ этой лексической группы, неочевидной для русского культурно-языкового сознания. В русизмах возникают и превалируют отрицательные коннотации для Bolshevik, Tsar/Czar и Troika (в значении договора о совместном влиянии на что- или кого-либо). Отсутствие знаний о грамматической системе русского языка, непрозрачность внутренней формы слова для носителя английского усложняет процесс категоризации русизма. Troika, хотя и осознается как относящееся к числу три воспринимается исключительно в политическом контексте или в значении вида гужевого транспорта. Poputchik не усваивается орфографически, а требует тождественного перевода (кальки) на английский язык.

The additional file for this article can be found as follows: