1. Введение

Сегодня развитие технологий и диджитализация общества способствуют усилению влияния средств массовой информации на жизнь современного человека. СМИ становятся не просто источником информации, а средством конструирования реальности и эффективным средством влияния на сознание и ценностные установки аудитории. «Когда СМИ обращаются к освещению тех или иных событий и проблем, эти проблемы начинают восприниматься аудиторией в качестве наиболее важных и заслуживающих внимания… Тем самым в сознании членов аудитории формируется соответствующая повестка дня, то есть особая медиареальность, картина мира, «профильтрованная» через средства массовой информации» [6, С. 147]. Авторы новостных публикаций оперируют различными способами формирования и мифологизации образов с помощью определенных лингвостилистических средств, использование которых способствует реализации их когнитивно-манипулятивного потенциала, а также прагматического эффекта новостного сообщения, вследствие чего изучение данных средств представляет интерес для исследователей лингвистики, и, в частности, когнитивистики. 

Современные исследователи семантики лексических единиц все чаще обращаются когнитивной лингвистике, основной задачей которой является «получение данных о деятельности сознания» [13, С. 13] наряду с изучением «процессов, происходящих при восприятии, осмыслении и, следовательно, познании действительности сознанием, а также видов и форм их ментальных репрезентаций при помощи лингвистических методов анализа» [5, С. 15]. Одним из основных понятий когнитивной лингвистики является фрейм. Термин «фрейм» (пер. с англ. «рамка, каркас») был введен в научный обиход М.Минским, определившим его как «структуру данных, предназначенную для представления стереотипной ситуации» и соотносившим его прежде всего со зрительными представлениями – визуальными картинами [14, С. 151]. Термин получил лингвистическое развитие в теории основателя концепции фреймовой семантики и фреймового анализа Ч.Филлмора, определявшего фрейм как «когнитивную структуру, знание которой ассоциировано с концептами, представленными словами» [18, С. 75]. Современными исследователями-лингвистами, изучающими понятия «фрейм», подчеркивается сложная комплексная структура феномена. Термин «фрейм» не имеет на данный момент общепринятого определения, включающего все аспекты природы рассматриваемого явления, однако выделяются основные подходы к его изучению: фрейм как единица знаний, организованная вокруг концепта и содержащая данные о том, что для него типично (Т.А. ван Дейк, Р.Богранд, В.Дресслер); фрейм как структура данных для представления о типичной ситуации (М.Минский); фрейм как когнитивная модель, содержащая данные о типичных ситуациях; фрейм как структура знания (Дж.Тейлор) [4, C. 103]. В частности, Н.Н. Болдырев определяет фрейм как «объемный, многокомпонентный концепт, представляющий собой «пакет» информации, знания о стереотипной ситуации» [3, С. 36]. Как пишет Е.С. Кубрякова, в составляющих фрейма – слотах, представляющих собой его внутреннюю структуру, может содержаться стереотипная информация различной сложности: от простого признака реальных объектов до специальных фоновых знаний или даже энциклопедических данных [12, С. 188]. Таким образом, фрейм как «структурированный фрагмент знания мира на каком-то его участке, сложившийся в сознании вокруг какой-то сущности как обобщенное суммарное представление о сфере ее бытования» [16, С. 62] можно рассматривать как когнитивную структуру для описания стереотипных ситуаций, состоящих, в свою очередь, из слотов. А.П.Чудинов отмечает, что фрейм состоит из типовых слотов – «элементов ситуации, которые включают какую-то часть фрейма, какой-то аспект его конкретизации», и сравнивает фрейм с «типичным кадром из соответствующих фильмов (например, полиция преследует преступников)», а слот – с «типовым компонентом такого кадра» [19, С. 49-58].

С точки зрения фрейминга, выделение слота «персонаж» как одного из основных компонентов фрейма «Russia», формируемого авторами англоязычных новостных текстов, основывается на том, что антропоцентрическая научная парадигма, сложившаяся в конце XX в., имеет «тенденцию поставить человека во главу угла» [11, С. 212], следовательно, реализация антропоцентрического принципа в новостном тексте предусматривает уделение основного внимания персонажу – индивиду, участнику описываемой ситуации, образ которого может мифологизироваться авторами медиатекста в зависимости от их интенции. Мифологизация как способ конструирования образа в медиатексте посредством формирования мифов является одним из эффективных средств воздействия на аудиторию вследствие того, что «миф невозможно опровергнуть», следовательно, «входя на территорию мифов, мы получаем защиту от любых опровержений» [17, C.51-31]. Положительный или отрицательный персонаж, являющийся антропоцентром медиатекста, образ которого конструируется авторами с помощью мифологизации, представляет собой мифологему-персонаж, которая объективируется в новостном тексте определенными лингвистическими средствами. Рассматриваемый в данной работе тип мифологемы-персонажа, представляющий собой слот «персонаж» в рамках фрейма «Russia» выделяется на основании классификации Красных В.В., выделяющей прецедентное имя – «индивидуальное имя, связанное или с широко известным текстом (например, Печорин, Теркин), или с прецедентной ситуацией (например, Иван Сусанин, Стаханов). Это своего рода сложный знак, при употреблении которого в коммуникации осуществляется апелляция не к собственно денотату (в другой терминологии – референту), а к набору дифференциальных признаков данного прецедентного имени» [8, С. 17]. Мифологема-персонаж объективируется в тексте новостного сообщения антропонимом, использование которого в призвано привлечь внимание читателя, а также реализовать идеологическую и оценочную функции [9, С. 53]. Таким образом, слот «персонаж», являющийся важной составляющей фрейма «Russia» представляет интерес в силу наличия в нем имплицированных авторами новостных сообщений коннотаций с целью формирования определенного образа и оказания влияния на мнения и взгляды аудитории.

2. Методы и принципы исследования

Исследование языковых средств, используемых авторами новостных текстов при формировании слота «персонаж», осуществлялось методом корпусного анализа и методом сплошной выборки с использованием корпуса новостных текстов NOW (News on the web), позволившего провести выборку из текстов британских и американских средств массовой информации. С помощью метода контекстуального и когнитивно-прагматического анализа были отобраны языковые единицы, репрезентирующие случаи реализации образа персонажа, представляющего мифологему-персонаж и относящиеся к слоту «персонаж» фрейма «Russia», формируемого авторами новостных текстов, выявлена их частотность и импликатура, вербализированная данными языковыми единицами. 

3. Основные результаты

Раскрыты особенности объективации слота «персонаж» фрейма «Russia», конструируемого в современных англоязычных новостных текстах на примере его объективации посредством языковой единицы «Putin» и ее неологизмов-дериватов. Определена словообразовательная модель рассмотренных неологизмов-дериватов. Рассмотрены примеры использования данных языковых единиц в современных новостных текстах, что позволило установить элементы мифологизации образа, объективированного слотом «персонаж» в фрейме «Russia».

В данной работе рассматривается слот «персонаж» фрейма «Russia», конструируемого в современных англоязычных новостных текстах на примере употребления языковой единицы «Putin». Это имя собственное, имплицирующее в англоязычном новостном тексте мифологему-персонаж, с помощью которой, в свою очередь, актуализируется мифологизированный образ российского президента, наделенный определенными коннотациями, понятными большинству носителей определенной культуры и формирующими соответствующий мифообраз. 

Имя собственное «Putin» в современном англоязычном новостном сообщении является репрезентантом мифологемы, что подтверждается наличием ряда производных от данной языковой единицы неологизмов. Появление неологизмов – новых лексических единиц, является результатом словотворческой деятельности, вызванной спросом для обозначения какого-либо нового предмета или явления. По мнению Э.Кассирера, миф как политическая технология в качестве элементов включает в себя трансформацию языка, изменение и внедрение новых слов, насыщение речи эмоциями [1, С. 296]. Таким образом, появление неологизмов происходит вследствие внутриязыковых процессов, стимулирующих развитие новых ассоциаций [7, С. 6-7]. При этом неологизм имеет символическую природу и концептуальную обусловленность – несмотря на вариативную форму, инвариантное наполнение является понятным носителю культуры. Как отмечает А.П.Миньяр-Белоручева, «парадокс политического неологизма заключается в том, что, несмотря на новизну идеи, его звукографическая форма должна быть узнаваемой» [15, С. 33]. Идентификацию формируемого образа обеспечивает понятность имплицированных и понятных реципиенту коннотаций. Стоит отметить, что неологизмы используются авторами текста интенционально, с целью достижения прагматических целей, что подтверждает идея Е.С.Кубряковой о прагматической природе неологизмов, реализующих коммуникативную задачу автора [10].

Все это имеет важное значение при конструировании образа президента России – одного из величайших политических деятелей современности, деятельность которого привлекает, регулярно описывается средствами массовой информации по всему миру, и с точки зрения лингвистики способствует появлению в современном англоязычном политическом дискурсе следующих неологизмов:

1. Putinism (сущ.) – букв.путинизм. Под данной языковой единицей понимается форма правления, установленная В.В.Путиным. Данная языковая единица образована путем аффиксации и добавления к лексеме Putin суффикса –ism, традиционно обозначающего систему взглядов. Определение данного понятия, как и рассмотренных далее неологизмов, в официальных словарях английского языка отсутствует, однако в словарной статье Urban dictionary подчеркивается негативная коннотация данной лексемы. 

Putinism, like Trumpism, is based on a cynicism (New York Times, 02.04.2018) / Путинизм, как и трампизм, основан на цинизме (здесь и далее перевод автора).

2. To putinize (гл.) – букв.«путинизировать». Данная языковая единица образована путем конверсии и добавления к имени собственному Putin суффиксы –ize, имеющего каузативное значение. Анализ ее употребления в медиатексте позволяет выявить имплицированные в нее отрицательные коннотации. 

Mr. Trump wants to putinize the press, to subjugate it in the way the Russian President has» – (The Globe and Mail, 04.07.2017) / Мистер Трамп хочет путинизировать прессу, подчинить ее себе так, как это сделал российский президент. В данном примере языковая единица «to putinize» употребляется как синоним глагола «to subjugate» – «подчинять», имеющего отрицательную коннотацию.

3. To de-putinize (гл.) – букв.«депутинизировать». Данная языковая единица образована приставочным путем и добавлением приставки de-, имеющей значение отрицательного действия, к глаголу putinize, рассмотренному выше, и употребляется в значении «снизить влияние Путина». 

Trevelyan plans to «de-Putinise» world economy by ending reliance on Russian gas (The Independent, 18.05.2022) / Тревельян планирует «депутинизировать» мировую экономику, прекратив зависимость от российского газа.

4. Putinisation / Putinization (сущ.) – букв.«путинизация». Данная языковая единица образована путем аффиксации и добавления к имени Putin суффиксов –ise/-ize, имеющих каузативное значение, а также суффикса –tion, обозначающего абстрактное понятие, действие или состояние. 

Some American and European publications have gone further, describing Mr. Orban's politics as a «Putinization of Europe» (The Globe and Mail, 28.01.2011) / Некоторые американские и европейские издания пошли еще дальше, охарактеризовав политику господина Орбана как «путинизацию Европы». 

5. Putinesque (прил.) – данную языковую единицу можно буквально перевести как «путинестический», что означает «подражающий стилю/ манере Путина». Данная лексема образована путем аффиксации и добавления к имени Putin суффикса французского происхождения –esque, имеющего значение «в стиле кого-либо» или «в манере кого-либо».

Ex-Northern Ireland secretary accuses Boris Johnson of «Putinesque tactics» (The Guardian, 20.06.2022) / Бывший госсекретарь Северной Ирландии обвинил Бориса Джонсона в «путинской тактике». 

6. Putinomics (сущ.) -– букв.«путиномика». Данная языковая единица образована с помощью контаминации - компрессивного словообразования, при котором одна лексическая единица формируется на основе объединения начальных или конечных частей слова, в данном случае объединены лексемы «Putin» и суффикс -nomics, определяемого словарем Collins Dictionary как словообразовательный элемент, использующийся при формировании соединений, обозначающих (определенный) вид экономической политики или вид экономической политики, связанный с (определенным) государственным должностным лицом. Примером может послужить название книги Криса Миллера, доцента кафедры международной истории Школы права и дипломатии Флетчера Университета Тафтса, США об успехе «путиномики» под названием «Putinomics: Power and Money in Resurgent Russia», что можно перевести как «Путиномика: власть и деньги в возрождающейся России». 

4. Заключение

Результаты проведенного анализа языковых единиц, являющихся неологизмами-дериватами от языковой единицы «Putin» в современных англоязычных новостных сообщениях, показали, что данные языковые единицы, образованы по продуктивной словообразовательной модели и в большинстве своем получены суффиксальным способом образования от имен существительных посредством добавления суффиксов существительного (-ism, -tion, -nomics), прилагательного (-esque) или глагола (-ize) а также приставок (-de) к имени собственному «Putin». Рассмотренные лексемы являются отонимными дериватами, образованными от прецедентного имени, объективированного мифологемой-персонажем и представляющим слот «персонаж», формируемый в рамках фрейма «Russia» авторами англоязычных новостных текстов. Рассмотренные языковые единицы имеют различный по своему характеру импликационал. Коннотативное значение, содержащееся в них, ситуативно обусловлено и носит как положительный, так и отрицательный характер, актуализируя таким образом в сознании реципиента новостного сообщения как положительный, так и отрицательный образ, формируя соответствующую коннотацию референта в зависимости от тематической направленности новостного сообщения. 

Рассмотренные языковые единицы, представляющие собой неологизмы-дериваты, как правило, носят окказиональный характер и не закреплены в официальных словарях английского языка – восстановление их значения производится в соответствии с контекстом новостного сообщения. Анализ языкового материала, участвующего в конструировании фрейма мифообраза России через слот «персонаж», позволил увидеть, что неологизмы содержат в себе оценочность и аллюзию на образ российского президента. Факт образования данных неологизмов свидетельствует о мифологизированности образа российского президента в англоязычных новостных сообщениях, реализующих таким образом прагматический эффект, что является способом мифологизации образа и манипуляции общественным сознанием, поскольку их употребление способствует более эффективному восприятию аудиторией текста и оценок, имплицированных в текст автором. Дальнейший анализ лингвистического материала, содержащего языковые средства мифологизации образа, позволит информативно пополнить исследование процессов мифотворчества и коммуникативные стратегии современных средств массовой информации.

The additional file for this article can be found as follows: