1. Введение

Метафора как образное средство играет важную роль в развитии языка, речи и культуры в целом, поскольку создается под влиянием современных источников информации, с учетом социальных и технических достижений человечества.

В мировом языкознании существует большое количество трактовок термина «метафора». Аристотель определял метафору как свернутое сравнение, «перенесение слова с измененным значением из рода в вид, из вида в род, или из вида в род, или из вида в вид, или по аналогии» [1], [2].

Позднее в науке применялись различные подходы к определению метафоры и ее сущности. Изучение метафоры перешло из плоскости риторики в различные отрасли лингвистики, где породило несколько концепций: сравнительную, когнитивную и другие. Авторы когнитивной теории метафоры Дж. Лакофф и М. Джонсон писали о том, что метафоризация основывается на взаимодействии двух структур знаний – структуры-источника и структуры-цели. Под источником они подразумевали опыт человека, под целью – менее конкретную область знания, «знание по определению». «Метафора пронизывает всю нашу повседневную жизнь и проявляется не только в языке, но и в мышлении и действии. Наша обыденная понятийная система, в рамках которой мы мыслим и действуем, метафорична по самой своей сути [9, C. 387].

Исследователь М. Блэк приходит к выводу, что автор прибегает к метафоризации в том случае, когда невозможно найти прямой эквивалент своей мысли, тем самым метафорический перенос сочетает в себе уникальность семантического значения и стилистический потенциал [5, C. 156].

В отечественных лингвистических исследованиях метафоре было посвящено значительное количество работ. Данная тема рассматривалась в исследованиях Н. Д. Арутюновой, И. С. Ильинской, Ю. Л. Лясоты, А. А. Потебни, Л. И. Рынькова и многих других.

В метафоре обычно выделяются четыре компонента: категория (контекст); объект внутри данной категории; процесс, посредством которого объект выполняет определенную функцию; применение этого процесса к реальной ситуации [7, C. 86].

Таким образом, в метафоре существует смысловая связь между значениями конкретной многозначной лексемы, при этом данная связь предполагает наличие сходства (в структуре, оформлении, функциях).

В исследованиях Л. И. Рынькова метафоры подразделяются на общеязыковые и индивидуально-авторские. Вторые отличаются от первых единичностью своего употребления и, соответственно, единичностью сопоставления разных понятий в их составе, своей принадлежностью к определенному индивидуальному стилю, в то время как устойчивые метафорические словосочетания характеризуют язык художественной литературы в целом [10, C. 23].

Общеязыковые метафоры общеупотребительны и не формируют особого стиля автора (Никанор Иванович ), а индивидуальные создаются автором для наиболее точного выражения мысли и определяют особый, неповторимый авторский стиль (Пилата ) [8, С. 23].

В лингвистике предлагались различные принципы классификации метафор. В данной работе мы будем придерживаться классификации по типам метафорического переноса (перенос качеств одушевленного предмета на одушевленный и наоборот, перенос по сходству качества действия, перенос по сходству звучания и др.).

2. Методы и принципы исследования

В процессе исследования нами были рассмотрены семантические группы предикативных метафор и их особенности, а также выявлены и описаны типы метафорических переносов, что позволило сделать вывод об их роли в создании художественного своеобразия романа.

Актуальность исследования связана с недостаточным научным освещением лексико-грамматических свойств метафор романа «Мастер и Маргарита», разработкой классификации типов переноса в предикативных метафорах самого известного произведения М. А. Булгакова.

В работе были использованы теоретические и практические методы. В теоретической части исследования применялись типологический и описательный методы. В практической части использовался метод сплошной выборки предикативных метафор из текста романа М. А. Булгакова «Мастер и Маргарита».

3. Основные результаты

В результате анализа материалов картотеки, содержащей 476 единиц в 518 употреблениях, было установлено, что в романе М. А. Булгакова «Мастер и Маргарита» среди предикативных метафор преобладают сочетания со следующими типами переносов:

1. Перенос качеств одушевленного предмета на неодушевленный предмет (персонификация, олицетворение) – около 35 %: ползет туча, закопошились мыслишки, вода пела, город умер, река ушла, фонтан ожил и распелся, вырвался вальс, пламя побежало и другие.

Например: Второй засунул сверток за пазуху, и затем оба убийцы бросились с дороги в стороны, и их между маслинами. Лунный ее [Маргариту] с правого бока. Исступленно ни в чем не повинный беккеровский кабинетный . , , , звенел. И , блеснул в лунном свете, и этот  [6].

2. Перенос, основанный на сравнении качеств по действию (около 30%): наваливался день, тройка проскочила, бор помутнел, гроза скоплялась, женщины исчезали, вскипала радость, солнце хлынуло, молчание упало, откололась мысль, свет омывал, вызревает бездна талантов и другие.

Например: Они пролетели над городом, который уже . Тление на глазах Маргариты охватило зал, над ним склепа. В городе в это время ь совершенно невозможные , в которых крошечная . , о которой говорил Воланд, уже на горизонте  [6].

3. Перенос по особенностям звучания (около 15%): завыл кот, гудел Варенуха, мурлыкал Арчибальд Арчибальдович, зашипел Азазелло, заскрипел Коровьев, загремели звонки, редактор крякал, петух трубил, гудела вода, хохот звенел и гремел и другие.

Например: Кругом , обсуждая невиданное происшествие… В ответ на этот свист в сумерках низкий , и из сада выскочил на балкон гигантский остроухий пес серой шерсти, в ошейнике с золочеными бляшками. «Разрешите мне представиться вам, – , – Коровьев». «Филейчиком из рябчика могу угостить», – музыкально   [6].

4. Перенос качеств неодушевленного предмета на одушевленный (около 12 %): регент ввинтился, связанный рухнул, Иван застыл, Иван затуманился, гражданин вылепился, поспевает автор, рассыпались люди, текли счастливцы, Маргарита обрушилась, кипятился человек, смягчился кот и другие.

Например: и сказал: «Это хорошо, что вы сюда залетели». Тут у самого входа на Бронную со скамейки навстречу редактору поднялся в точности тот самый , что тогда при свете солнца из жирного зноя. , поглядел исподлобья и сказал: «Интуристы…». Вместо ответа на диван, захохотала, заболтала босыми ногами… [6].

5. Перенос по цветовой характеристике (около 8%): почернел бор, лицо посерело, побелел Никанор Иванович, гражданин посинел, вода почернела, он посинел лицом и другие.

Например: [Никанор Иванович] открыл портфель, глянул в него, сунул в него руку, и уронил портфель в борщ. Черное африканца , в глазах его появился смертельный ужас… Новоявившийся и залился слезами раскаяния. При взгляде на граждан и и поднялся [6].

Встречаются в романе и случаи совмещения двух типов переноса: переноса качеств по действию и персонификации (или переноса качеств неодушевленного предмета на одушевленный). Например: Теперь его [Пилата] , удушая и обжигая, самый страшный , гнев бессилия. Этот снизу к ногам и в лицо прокуратору [6].

Такое совмещение разных типов переноса придает языку романа особую образность.

Случаев персонификации в предикативных метафорах в романе значительно больше, чем случаев с другими типами переноса. Это также свидетельствует о стремлении автора олицетворить окружающий мир, показать его в диалектических связях, в развитии.

М. А. Булгаков персонифицирует и природные явления (ползет туча, ураган терзал, небо загрустило), и физические и психические состояния человека (уносил гнев, прыгала тревога, пришла тоска), и местность (умер город, улица завизжала, молчали комнаты), и конкретные предметы (взвыл трамвай, фыркнули крылья, ползла стрелка), и вещества (вода пела, краска сбежала), и абстрактные понятия (закопошились мыслишки, мысль потянула).

Рассматривая значение метафорических словосочетаний, Л. И. Рыньков разделяет их, как и существительные, образным эквивалентом которых они обычно являются, на две большие группы: конкретные и отвлеченные. Это деление производится в соответствии с характером обозначаемого. Отвлеченные обозначают (в большинстве случаев) внутренний мир человека, явления общественной жизни, а конкретные – пейзаж, обстановку, предметы, условия и т.п. [10, С. 79–80].

Пользуясь данной, в значительной мере условной, классификацией, мы установили, что среди конкретных метафор романа Булгакова преобладают метафоры, обозначающие физические состояния человека (оборвалось сердце, глаза помертвели, ныл висок) и особенности пейзажа (река успокоилась, лес почернел, луна танцует и шалит), а также метафоры, где именным компонентом является существительное со значением лица (Иван затуманился, арестант оживился, Степа похолодел).  Отвлеченные же предикативные метафоры в романе чаще всего обозначают внутреннее состояние человека, его душевные переживания (мысль накатила, тоска пронизала, гнев уносил).

В количественном отношении в произведении преобладают метафорические словосочетания с отвлеченным значением, так как художественная литература вообще прежде всего отражает внутренний мир человека.

4. Заключение

В заключение отметим, что именно персонификация всей окружающей среды, а также состояний человека и делает индивидуально-авторские метафоры М. А. Булгакова неповторимыми, создающими особый стиль его повествования. Наличие предикативных метафор различных типов во многом обусловило художественное своеобразие романа «Мастер и Маргарита». Метафоры М. А. Булгакова часто бывают весьма неожиданны по своим ассоциациям, выступающим в роли мотивировки для тех или иных типов переноса. В этом смысле стиль романа, его язык можно назвать уникальными.

The additional file for this article can be found as follows: