<?xml version="1.0" encoding="UTF-8"?>
<!DOCTYPE article PUBLIC "-//NLM//DTD JATS (Z39.96) Journal Publishing DTD v1.2 20120330//EN"
        "http://jats.nlm.nih.gov/publishing/1.2/JATS-journalpublishing1.dtd">
<!--<?xml-stylesheet type="text/xsl" href="article.xsl"?>-->
<article article-type="research-article" dtd-version="1.2" xml:lang="en" xmlns:mml="http://www.w3.org/1998/Math/MathML"
         xmlns:xlink="http://www.w3.org/1999/xlink" xmlns:xsi="http://www.w3.org/2001/XMLSchema-instance">
    <front>
        <journal-meta>
            <journal-id journal-id-type="issn">2313-0288</journal-id>
            <journal-id journal-id-type="eissn">2411-2968</journal-id>
            <journal-title-group>
                <journal-title>Russian Linguistic Bulletin</journal-title>
            </journal-title-group>
            <issn pub-type="epub">2313-0288</issn>
            <publisher>
                <publisher-name>ООО Цифра</publisher-name>
            </publisher>
        </journal-meta>
        <article-meta>
            <article-id pub-id-type="doi">10.18454/RULB.2024.52.17</article-id>
            <article-categories>
                <subj-group>
                    <subject>Brief communication</subject>
                </subj-group>
            </article-categories>
            <title-group>
                <article-title>КАУЗАЦИЯ ЦВЕТОИЗМЕНЕНИЯ СОСТОЯНИЯ: ДВЕ ПРОПОЗИЦИОНАЛЬНЫЕ СТРАТЕГИИ
                </article-title>
            </title-group>
            <contrib-group>
                <contrib contrib-type="author" corresp="yes">
                    <contrib-id contrib-id-type="orcid">https://orcid.org/0000-0003-4594-1595</contrib-id>
                    <name>
                        <surname>Симоненко</surname>
                        <given-names>Марина Александровна</given-names>
                    </name>
                    <email>masimonenko@yandex.ru</email>
                    <xref ref-type="aff" rid="aff-1">1</xref>

                </contrib>
            </contrib-group>
            <aff id="aff-1"><label>1</label>Российский экономический университет имени Г.В. Плеханова</aff>
            
        <pub-date publication-format="electronic" date-type="pub" iso-8601-date="2024-04-09">
            <day>09</day>
            <month>04</month>
            <year>2024</year>
        </pub-date>
        
            
        <pub-date pub-type="collection">
            <year>2024</year>
        </pub-date>
        
            <volume>4</volume>
            <issue>52</issue>
            <fpage>1</fpage>
            <lpage>4</lpage>
            <history>
                
        <date date-type="received" iso-8601-date="2024-02-24">
            <day>24</day>
            <month>02</month>
            <year>2024</year>
        </date>
        
                
        <date date-type="accepted" iso-8601-date="2024-03-26">
            <day>26</day>
            <month>03</month>
            <year>2024</year>
        </date>
        
            </history>
            <permissions>
                <copyright-statement>Copyright: &#x00A9; 2022 The Author(s)</copyright-statement>
                <copyright-year>2022</copyright-year>
                <license license-type="open-access" xlink:href="http://creativecommons.org/licenses/by/4.0/">
                    <license-p>This is an open-access article distributed under the terms of the Creative Commons
                        Attribution 4.0 International License (CC-BY 4.0), which permits unrestricted use, distribution,
                        and reproduction in any medium, provided the original author and source are credited. See <uri
                                xlink:href="http://creativecommons.org/licenses/by/4.0/">
                            http://creativecommons.org/licenses/by/4.0/</uri>.
                    </license-p>
                </license>
            </permissions>
            <self-uri xlink:href="https://rulb.org/archive/4-52-2024-april/10.18454/RULB.2024.52.17"/>
            <abstract>
                <p>В качестве объекта исследования статья рассматривает русские и английские высказывания с глаголами и глагольными фразами, обозначающими цветоизменение состояния. Источниками материала послужили Британский национальный корпус и Национальный корпус русского языка. На глубинном уровне глагольным цветообозначениям изменения состояния соответствуют цветовые предикаты, которые совместно с предикатными актантами формируют каузативно-результативную пропозицию, где физическое ощущение или эмоция казуируют изменение состояния субъекта-экспериенсера, а цветовой предикат фиксирует результат такого изменения. В ходе анализа высказываний с применением метода пропозиционального моделирования выявлено два типа каузации. Полная каузация мотивирована фактором внешней среды и самодостаточна. Неполная каузация мотивирована эмоцией/чувством и предполагает наличие дополнительного казуирующего компонента, истинного «триггера» ситуации.</p>
            </abstract>
            <kwd-group>
                <kwd>цветовой предикат</kwd>
<kwd> актант</kwd>
<kwd> каузатор-перцептив</kwd>
<kwd> каузатор-эмотив</kwd>
</kwd-group>
        </article-meta>
    </front>
    <body> 
        
 
        
<sec>
	<title>HTML-content</title>
	<p>1. Введение</p>
	<p>Перцептивный след в языке, или отражение сенсорных переживаний и ощущений, исследуется на материале сенсорной лексики, к числу которой относятся цветовые глаголы (белеть, побелеть, to white, to whiten). Следует уточнить, что данные глаголы до сих пор не имеют единого терминологического наименования. В разных источниках упоминаются «цветовые глаголы», «глаголы цветовой семантики», «глаголы эмиссии цвета» [12], [6], [2]. В целом, разряд цветовых глаголов относится к числу малоизученных, особенно в перспективе когнитивной семантики.</p>
	<p>С тем, чтобы обозначить избранную парадигму исследования и включить в поле внимания как русские глаголы побелеть, покраснеть, посинеть, так и английские аналитические формы turn/go white, turn/go red, turn/go blue, предлагается воспользоваться терминологией синтаксической семантики и именовать названые цветообозначения цветовыми глагольными предикатами. На поверхностном уровне данные единицы выражены глаголами-колоронимами (обоснованность выбора именно этого термина подробно изложена в работе [10]) или фразами с колоронимами и воплощают интранзитивную модель; на глубинном уровне они формируют ядерный компонент пропозиции, связывая субъект и объект эмоционального/физического воздействия и указывая на результат такого воздействия (Он покраснел от стыда; She went red with mortification).</p>
	<p>Пропозиция предполагает определенный набор участников, при этом «участнику с данной ролью в предложении обычно соответствует выражающий его синтаксический актант» [9, С. 53]. В структуре пропозиции цветовой предикат выполняет роль узлового компонента, ядра предикатно-аргументного комплекса, образуя совместно с актантами данной структуры каузативно-результативный комплекс, например, побелеть от страха / go white with fear. Присутствие следующих актантов в рассматриваемых пропозициях обусловлено цветовым предикатом (colorPr): </p>
	<p>· субъект-экспериенсер (Exp) – одушевленный участник ситуации, субъект ощущения, чувства, переживания, эмоционального состояния;</p>
	<p>· каузатор (Caus) – одушевленный или неодушевленный участник ситуации, оказывающий воздействие на объект каузации, отражающий причину возникновения ситуации.</p>
	<p>Данные термины используются в синтаксической семантике для обозначения основных участников каузативной ситуации [9], [13]. В предлагаемой работе в качестве экспериенсера рассматривается человек, переживающий эмоцию/чувство или испытывающий телесное ощущение, а каузатор – ощущения разной этиологии или эмоция/чувство. Для дифференциации разных типов каузаторов в статье используются обозначения «каузатор-перцептив» и «каузатор-эмотив». В рамках данного исследования перцептив и эмотив – это актанты, управляемые цветовыми глаголами и казуирующие цветоизменение состояния субъекта-экспериенсера. Перцептив означивает ощущение (холод, жару, боль), эмотив – эмоцию или чувство (страх, радость, стыд).</p>
	<p>Следует уточнить, что в эмотиологии эмотивный лексикон охватывает широкий диапазон лексических единиц – от названий эмоций до эмотивных междометий [11], [3]. В данной работе принято толкование эмотива как «понятийного знака», средства обозначения чувств и эмоций [3].</p>
	<p>Цель статьи – выявить и терминологически обозначить тип каузации в зависимости от семантики казуирующего компонента.</p>
	<p>2. Материал и методы исследования</p>
	<p>Материалом исследования послужили высказывания с русскими глаголами побелеть, посинеть, покраснеть и соответствующими английскими фразами с колоронимами turn/go white, turn/go blue, turn/go red. В качестве источников использовались Британский национальный корпус (БНК) и Национальный корпус русского языка (НКРЯ). Совокупная база высказываний с глагольными цветообозначениями по данным НКРЯ и БНК составляет 8196 примеров. В качестве основного метода исследования использовался метод пропозиционального моделирования.</p>
	<p>3. Два типа каузации: каузация, мотивированная ощущением, и каузация, мотивированная эмоцией</p>
	<p>В когнитивной лингвистике каузация рассматривается в ряду когнитивных стратегий моделирования типовой ситуации с опорой на знания о прототипических характеристиках причинно-следственных отношений и принципах синтаксической организации, упорядочивания причинно-следственных связей. По мнению А. Вежбицкой, «каузативные конструкции показывают, как носители данного языка разграничивают, …воспринимают и интерпретируют каузальные связи» [1, С. 176].</p>
	<p>Е. В. Падучева отмечает, что синтаксический статус участника ситуации определяется не только его ролью, но и рангом: «Ранг – это место участника в иерархии степеней тематичности, …это прагматическая характеристика: она определяет участника через его отношение к фокусу внимания говорящего» [9, С. 58-59]. Согласно самой частотной пропозициональной схеме, каузатор включен в поле внимания говорящего, вводится предлогом от/with/from и находится в постпозиции к цветовому предикату:</p>
	<p>(1) She went red with mortification (P. Bennetts);</p>
	<p>(2) She went white with shock (J. Fowles);</p>
	<p>(3) Голицын посинел от ужаса за произнесенные им слова (Г.В. Алексеев);</p>
	<p>(4) Джулио посинел от холода (Б.Л. Пастернак).</p>
	<p>Каузатор может быть синтаксически не выражен при цветовом предикате, однако легко идентифицируется в контексте:</p>
	<p>(5) Я так побелела, что она испугалась и начала говорить, что, может, Валя наврал, чтоб я так близко к сердцу не принимала (Л. Инсарова);</p>
	<p>(6) Chase Rapids showed us her bottom bruises. Everyone cracked up and Jerry turned red (C. Appleford).</p>
	<p>Из трех причин опущения каузатора, на которые указывает Е. В. Падучева («причина наступившего изменения неизвестна, несущественна или, наоборот, она слишком явно подразумевается контекстом» [9, С. 62]), третья представляется наиболее адекватной материалу двух корпусов. </p>
	<p>Исходя из понимания пропозиции «как результата акта глубинной предикации» [7, С. 142], можно предположить, что цветовой глагольный предикат фиксирует результат активации типового, физиологически обусловленного сценария «стимул-реакция». Семантическими признаками, характеризующими область экспериенсера в ситуации эмоционального/физического воздействия, являются неконтролируемость реакции и субъективность переживания эмоции/ощущения [4]. Каузатором-стимулом является телесное ощущение или эмоция/чувство, названный стимул трактуется «как направленное на человека действие-движение» [5, С. 104]. На логико-грамматическом уровне отношение между стимулом и реакцией моделируется посредством трехчленной пропозиции – Exp – colorPr – Caus.</p>
	<p>Базовая пропозиция приобретает разную конфигурацию при каузации, мотивированной ощущением, и при эмоциональной каузации. Каузатор-перцептив (ощущение) формирует замкнутую систему: Exp&lt;=colorPr&lt;=Caus-Perceptive. Данная структура не предполагает дополнительных казуирующих компонентов, она самодостаточна для схематизации каузативно-результативных связей:</p>
	<p>(7) (Он) от холода посинел (Н.Н. Грин);</p>
	<p>(8) The water was very cold, it took eight hours to film… my face turned blue (M. Caine).</p>
	<p>В данном случае речь идет о полной каузации.</p>
	<p>В ситуации, когда причиной цветоизменения состояния становится фактор внешней среды, например, экстремальные климатические условия или болевые ощущения в результате внешнего воздействия, физиологические реакции в высшей степени предсказуемы и схожим образом означиваются в разных языках. В выборке из НКРЯ высказывания с каузатором-перцептивом составили менее 20%, в БНК таких высказываний 13%.</p>
	<p>Каузация, мотивированная эмоцией/чувством, в значительной степени субъективна и, как следствие, вариативна, о чем свидетельствует неустойчивость используемого цветового маркера состояния/переживания:</p>
	<p>(9) А когда девственно-стыдливая Вера Николаевна поняла, в чем дело, то сначала покраснела, потом побелела, потом позеленела и пулей вылетела из комнаты (И. Павская);</p>
	<p>(10) «Ask him about diamond ventures in Australia and poor Thomas», Samuel turned red, then white. «I have nothing to say» (A. Myers).</p>
	<p>Вариативность стратегии выбора цвета для «окрашивания» состояния выявляется как на материале одного языка, так и при сопоставительном анализе. В выборке из НКРЯ высказывания с каузатором-эмотивом составили 81%, в БНК – 87%.</p>
	<p>Каузатор-эмотив (эмоция, чувство) совместно с цветовым предикатом создает открытую пропозициональную структуру, являясь продуктом вторичной каузации, истинный «триггер» ситуации – человек, вещь или событие – выражен имплицитно или эксплицитно и находится за пределами базовой пропозиции: Exp&lt;=colorPr&lt;=Caus-Emotive2&lt;=Caus1. Открытость структуры и, как следствие, неполнота каузации предполагают участие соположенных пропозиций, что обусловлено семантикой слов, обозначающих эмоции высшего порядка: в семантику эмотивов по умолчанию включены области субъекта, объекта, причины. Поэтому имеет место одновременная активация сразу несколько пропозициональных схем, репрезентирующих цепочки смежных ситуаций (целое событие):</p>
	<p>(11) He went white with rage when his car wouldn’t start (A.T. Ellis);</p>
	<p>(12) Теперь он стоял спиной к докторше, бледный, с остекленевшими глазами, и, когда ему сделали укол, он внезапно побелел как смерть (Ф. Искандер).</p>
	<p>Истинный каузатор выводится из серии пропозиций: Subject-actionPr =&gt; Exp-statePr =&gt; Exp-colorPr. Например, (11): His car wouldn’t start. =&gt;He felt rage. =&gt;He went white. При этом «глубинный предикат …переводится в конвенциональный код, что соответствует этапу дискретизации говорящим целого фрагмента картины мира на отдельные пропозиции» [8, С. 21].</p>
	<p>Таким образом, в ситуации, когда казуатор выражен эмотивом и включен в эмоциональную сферу субъекта, цепочка причинно-следственных связей удлиняется за счет подключения каузатора первого порядка, истинного «триггера» ситуации. Обычно такой «триггер» изменения состояния не инкорпорирован в пропозицию, однако по умолчанию сопричастен созданию единой событийной рамы.</p>
	<p>4. Заключение</p>
	<p>Применение метода пропозиционального моделирования к анализу высказываний с глагольными цветообозначениями изменения состояния позволило сформулировать следующие выводы:</p>
	<p>1. Каузация изменения состояния в ситуации, когда маркером вхождения в определенное состояние выступает цветовой предикат, соответствует элементарной пропозиции Exp-colorPr-Caus; цветовой предикат, содержащий результативный компонент в своей семантике, совместно с актантами формирует каузативно-результативную пропозициональную структуру.</p>
	<p>2. Полная каузация Caus-Perceptive=&gt;Exp реализуется в границах замкнутой системы, когда исключено влияние иных (первичных) казуирующих компонентов.</p>
	<p>3. Неполная каузация, мотивированная эмоцией/чувством, предполагает наличие истинного «триггера» ситуации, первичного каузатора, поэтому в данном случае для целостного понимания ситуации необходима одновременная активация нескольких соположенных пропозиций.</p>
</sec>
        <sec sec-type="supplementary-material">
            <title>Additional File</title>
            <p>The additional file for this article can be found as follows:</p>
            <supplementary-material id="S1" xmlns:xlink="http://www.w3.org/1999/xlink"
                                    xlink:href="https://doi.org/10.5334/cpsy.78.s1">
                <!--[<inline-supplementary-material xlink:title="local_file" xlink:href="https://rulb.org/media/articles/11445.docx">11445.docx</inline-supplementary-material>]-->
                <!--[<inline-supplementary-material xlink:title="local_file" xlink:href="https://rulb.org/media/articles/11445.pdf">11445.pdf</inline-supplementary-material>]-->
                <label>Online Supplementary Material</label>
                <caption>
                    <p>Further description of analytic pipeline and patient demographic information. DOI:
                        <italic>
                            <uri>https://doi.org/10.18454/RULB.2024.52.17</uri>
                        </italic>
                    </p>
                </caption>
            </supplementary-material>
        </sec>
    </body>
    <back>
        <ack>
            <title>Acknowledgements</title>
            <p>None</p>
        </ack>
        <sec>
            <title>Competing Interests</title>
            <p>None</p>
        </sec>
        <ref-list>
            <ref id="B1">
                    <label>1</label>
                    <mixed-citation publication-type="confproc">
                        Вежбицкая А. Семантические универсалии и описание языков / А. Вежбицкая — Москва: Языки русской культуры, 1999. — 780 с.

                    </mixed-citation>
                </ref><ref id="B2">
                    <label>2</label>
                    <mixed-citation publication-type="confproc">
                        Дьячков В.В. Типология деадъективных глаголов : дис. ...канд. : 10.02.20 : защищена 2019-04-11 : утв. 2018-12-27 / В.В. Дьячков — Москва: 2018.— 244 с.
                    </mixed-citation>
                </ref><ref id="B3">
                    <label>3</label>
                    <mixed-citation publication-type="confproc">
                        Калимуллина Л.А. Семантическое поле эмотивности в русском языке: синхронный и диахронический аспекты (с привлечением материала славянских языков) : дис. ...д-ра : 10.02.01 : защищена 2006-12-28 : утв. 2007-10-19 / Л.А. Калимуллина — Уфа: 2007.— 556 с.
                    </mixed-citation>
                </ref><ref id="B4">
                    <label>4</label>
                    <mixed-citation publication-type="confproc">
                        Криволуцкая М.А. Перцептивность как семантический признак ситуации эмоционального состояния (на примере сборников Л. Петрушевской «Два царства», «Рассказы о любви», «Черная бабочка») / М.А. Криволуцкая // Вестник Томского государственного педагогического университета. — 2022. — 3(221). — с. 107-114.
                    </mixed-citation>
                </ref><ref id="B5">
                    <label>5</label>
                    <mixed-citation publication-type="confproc">
                        Лазуткина Е.М. Структура моделей предложений как способ обозначения воздействия эмоций и чувств на человека / Е.М. Лазуткина // Эмоциональная сфера человека в языке и коммуникации: синхрония и диахрония. Материалы международной конференции; под ред. Е. Р. Иоанесян — Москва: Институт языкознания РАН, 2019. — с. 102-111.

                    </mixed-citation>
                </ref><ref id="B6">
                    <label>6</label>
                    <mixed-citation publication-type="confproc">
                        Ломовая А.В. Источники валентности английских отадъективных цветовых глаголов / А.В. Ломовая // Вестник Минского государственного лингвистического университета. — 2018. — 1(92). — с. 73-79.
                    </mixed-citation>
                </ref><ref id="B7">
                    <label>7</label>
                    <mixed-citation publication-type="confproc">
                        Манаенко Г.Н. Предикация, предикативность и пропозиция: соотношение понятий / Г.Н. Манаенко // Актуальные проблемы филологии и педагогической лингвистики. — 2011. — 13. — с. 138-143.
                    </mixed-citation>
                </ref><ref id="B8">
                    <label>8</label>
                    <mixed-citation publication-type="confproc">
                        Николаева Т.Г. Особенности осложнённо-подчинённых предложений с неличными формами глагола как репрезентантами неосновной предикативности в современном английском языке / Т.Г. Николаева — Самара: Офорт, 2019. — 392 с.
                    </mixed-citation>
                </ref><ref id="B9">
                    <label>9</label>
                    <mixed-citation publication-type="confproc">
                        Падучева Е.В. Динамические модели в семантике лексики / Е.В. Падучева — Москва: Языки славянской культуры, 2004. — 608 с.

                    </mixed-citation>
                </ref><ref id="B10">
                    <label>10</label>
                    <mixed-citation publication-type="confproc">
                        Симоненко М.А. Интермедиальность художественного текста как переводческая проблема (на примере англоязычных переводов колоронимов из рассказа И. А. Бунина «Чистый понедельник») / М.А. Симоненко // Филологические науки. Вопросы теории и практики. — 2021. — Т. 4. №3. — с. 902-909.
                    </mixed-citation>
                </ref><ref id="B11">
                    <label>11</label>
                    <mixed-citation publication-type="confproc">
                        Шаховский В.И. Язык и эмоции в аспекте лингвокультурологии / В.И. Шаховский — Волгоград: Перемена, 2009. — 170 с.
                    </mixed-citation>
                </ref><ref id="B12">
                    <label>12</label>
                    <mixed-citation publication-type="confproc">
                        Bleotu A.C. Color verbs in English and Romanian / A.C. Bleotu; edited by J. P. Silvestre, E. Cardeira, A. Villalva — Lisboa: Universidade de Aveiro, 2016. — p. 145-160.
                    </mixed-citation>
                </ref><ref id="B13">
                    <label>13</label>
                    <mixed-citation publication-type="confproc">
                        Charnavel I. Linguistic Perspectives in Causation / I. Charnavel. — 2020 — URL: https://link.springer.com/chapter/10.1007/978-3-030-34308-8_13 (accessed: 10.01.2024). — DOI: 10.1007/978-3-030-34308-8_13.
                    </mixed-citation>
                </ref>
        </ref-list>
    </back>
    <fundings>
        
    </fundings>
</article>