Verbal Reduplication as a Means of Expressing Modality in the Yakut Language
Verbal Reduplication as a Means of Expressing Modality in the Yakut Language
Abstract
The article explores the role of reduplicated verb combinations in conveying modal semantics. The aim of this work is to comprehensively describe verb reduplication as one of the specific representatives of modality in the Yakut language. Within the framework of the structural-functional approach, the specifics of formation of these constructions and the meanings expressed by them in the Yakut language are examined. A list of stable modal combinations formed by means of both full reduplication and by combining different forms from the same verb base has been compiled. The universal models of formation of reduplicated constructions from different verb bases involved in the transmission of modal semantics have also been identified. The nuances of the meanings of the studied combinations include both the subjective attitude of the speaker (approval, indifferent assumption, condemnation, indignation, presumption, etc.) and the emotional emphasizing of particular characteristics of the action.
1. Введение
Выяснение сущности языковой модальности является исключительно сложной и спорной проблемой, остающейся до сих пор весьма актуальной. Исследование способов ее выражения, несмотря на многочисленные работы в зарубежной и в отечественной лингвистике, продолжает вызывать интерес языковедов к данной проблеме. В современном якутском литературном языке категория модальности также характеризуется определенной степенью изученности. Интерес к модальным словам в якутском языкознании начал проявляться начиная с 40-х гг. ХХ в. В исследованиях Л.Н. Харитонова , , Е.И. Убрятовой представлены первые общие сведения о модальных словах и описание их места в простом предложении. Далее лично-отнесенные глагольные формы и конструкции, служащие для выражения модальных значений, стали предметом изучения в работе Е.И. Коркиной . Наиболее полное описание средств выражения модальности, а также разработка теоретических положений о содержании и объеме данной категории в якутском языке представлено в монографических исследованиях Н.Е. Петрова , , , . Им же было отмечено, что в якутском языке среди синтаксических средств образования модальных сочетаний особое место занимает редупликация или удвоение основ слов .
Поскольку редупликация является одной из разновидностей повтора, то она чаще всего рассматривается в рамках изучения данного явления. Повтор как средство выражения модальности упоминается в исследованиях В.В.Виноградова , Н.Ю. Шведовой , Ф.Р. Зейналова , Р.Г. Сибагатова и др. Среди специальных работ, посвященных модальной семантике повторов, необходимо отметить статьи Г.А. Гиндуллиной , Бондаренко Е.И., Лебедевой З.А. , Н.Ч. Серээдар , Ф.Г. Галлямова и др. В якутском языке, несмотря на наличие ряда работ, затрагивающих вопрос о модальном значении повтора, данный вопрос, на наш взгляд, также требует более углубленного и детального изучения.
2. Методы и принципы исследования
В качестве основных методов исследования использованы метод структурно-семантического анализа и функционально-семантический метод. Модальность в рамках функциональной грамматики рассматривается как «комплекс актуализационных категорий, характеризующих с точки зрения говорящего отношение содержания высказывания к действительности по доминирующим признакам реальности/ирреальности» . Теоретической и методологической основой работы послужили исследования модальности, редупликации и повтора в отечественном, тюркском и якутском языкознании. Материал статьи извлечен из «Большого толкового словаря якутского языка» (2004-2018) и текстов произведений якутской художественной литературы.
3. Основные результаты
Редупликация или удвоение, как отмечают исследователи, является «специфическим явлением в якутском языке, которое активно употребляется для передачи экспрессивно-эмоциональной модальности» . При этом особое внимание, по мнению Н.Е. Петрова, необходимо обратить на спектр значений и оттенков модальности, выражаемых именно глагольными формами . В данной статье мы постарались охватить все модальные сочетания якутского языка, которые образуются посредством удвоения или повтора тех или иных глагольных основ или форм. Как показывает материал исследования, среди подобных глагольных редуплицированных сочетаний с модальной семантикой можно выделить две основные группы – устойчивые редуплицированные модальные сочетания и универсальные модели образования редуплицированных конструкций с тем или иным модальным значением от различных основ глаголов. Рассмотрим подробнее структурные и семантические особенности каждой из них:
1. Среди устойчивых модальных словосочетаний по способу образования можно выделить случаи как полной редупликации, так и сочетания различных форм, образованных от одной и той же глагольной основы.
1) выявленные нами глагольные модальные конструкции, основанные на полной редупликации, относятся к функционально-модальным сочетаниям, «сохраняющим свое номинативное значение в определенном контексте» и представляющим собой «переходное явление между знаменательными и служебными сочетаниями» . Они имеют ограниченное употребление и в предложении выступают как вводный член. К ним относятся следующие случаи полной редупликации:
а) деепричастных форм на -ан от бул- ʻнаходитьʼ (булан-булан ʻнадо жеʼ) и кэл- ʻприходитьʼ (кэлэн-кэлэн ʻв конце-концовʼ). Сочетание булан-булан (досл. ʻнашедши-нашедшиʼ) выражает осуждение говорящим действия, поступка кого-л. : Бачча үтүөкэн алааска булан-булан олорбут сирин ʻНадо же, в таком прекрасном аласе мог бы поселиться в местечке и получшеʼ. Или имеет оттенок негодования: Булан-булан биһиги диэтэх дьону атаҕастаабыттара абатын! ʻНадо же, как они могли унизить таких людей как мы, обидно-то как!ʼ.
Второе сочетание кэлэн-кэлэн (досл. ʻпришедши-пришедшиʼ) выражает такую оценку, согласно которой «высказываемое действие считается совершенным в конце-концов» : Кэлэн-кэлэн, оҕонньор этэрэ бүтэн, хааттаран, балачча тохтоон ылла ʻВ конце-концов, старик, исчерпав все, что хотел сказать, надолго замолчалʼ.
б) модально окрашенного глагола буолуо ʻбудетʼ, представляющего собой форму будущего времени от буол- ʻбыть, становитьсяʼ – сочетание буолуо-буолуо (досл. ʻбудет-будетʼ). Оно употребляется в позиции вводного члена или слова-предложения со значением ʻвозможно-возможно, вполне возможноʼ и выражает «уверенное предположение о возможности осуществления высказанной собеседником мысли с оттенком согласия» . Например: Буолуо-буолуо, кини оннук киһи ʻВполне возможно, он такой человекʼ.
в) глагольного модального слова ыл ʻнуʼ. Сочетание ыл-ыл ʻну-ну, давай-давайʼ произносится слитно и выражает усиленное побуждение : Ыл-ыл, Токуруйаны ыҥыр манна ʻДавай-давай, позови сюда Токуруюʼ.
2) к устойчивым модальным сочетаниям также могут быть отнесены конструкции, состоящие из разных глагольных форм, образованных от одной и той же глагольной основы. Например, от буол- ʻбыть, становитьсяʼ:
а) функциональное модальное сочетание буоллар буоллун ʻбудь что будетʼ (досл. ʻесли будет, пусть будетʼ) выражает решимость говорящего и игнорирование им последствий предстоящего поступка или действия. В качестве первого компонента выступает форма условного наклонения, а в качестве второго – форм повелительного наклонения того же глагола: Буоллар буоллун! Куоластыаҕыҥ! ʻБудь что будет! Голосуем!ʼ;
б) союзно-модальное сочетание буолаары буолан ʻпритом еще; к тому же; тем болееʼ (досл.: чтобы стать ставши), состоящее из деепричастий цели и предшествования, выражает «субъективное присоединение высказываемой мысли к предшествующей в целях дополнительного раскрытия, уточнения, подчеркивания содержания» . В семантике данного сочетания Н.Е. Петровым выделяется несколько дополнительных оттенков модальности :
- подчеркивание особого превосходства качества предмета речи: Айар үлэ – таптал. Буолаары буолан, күүстээх таптал ʻТворчество – это любовь. И притом сильнейшая любовьʼ;
- нежелательность высказываемой мысли: Кини билэр дьоно баар сиригэр, буолаары буолан, төрөөбүт нэһилиэгэр,... үлэлиир баҕата суоҕа ʻОна не хотела бы работать в том месте, где были знакомые ей люди, и уж тем более, в своем родном наслегеʼ;
- необычность, неожиданность ситуации: Киһи да күлүөх. Буолаары буолан, биэс мөһөөҕү биирдэ сүүйтэрбит ʻИ смех и грех. Проиграл, и к тому же пятьсот рублей за разʼ;
- недопустимость чего-л. в данной ситуации: Маннык кэмҥэ ыксыыр сатаммат, буолаары буолан, биһиэхэ, байыаннай дьоҥҥо ʻВ такое время нельзя спешить, тем более нам, военнымʼ;
- подчеркивание результатов, превосходящих ожидания: Специалистарга, буолаары буолан, лаборатория научнай сэминээригэр устудьуон дакылааты оҥороро – ханна да сэдэх буолар ʻРедчайший случай, когда студент выступает с докладом перед специалистами, притом еще на научном семинаре лабораторииʼ.
2. В якутском языке, помимо устойчивых сочетаний, в выражении модальной семантики участвуют следующие универсальные модели образования редуплицированных конструкций (от различных основ глаголов):
1) сочетания причастий с личными формами глагола или деепричастиями:
а) конструкция «причастная форма настоящего времени в древнем орудном падеже + финитная форма того же глагола + союз да (даҕаны)», выражающая уступительно-противительное отношение цитируемого фрагмента к последующей мысли : Бэринэрин бэриммэтим да, позициям бэрт түөрэккэй ʻСдаться-то я не сдался, но позиция моя весьма шаткаяʼ.
При использовании данной конструкции в диалоге могут происходить те или иные изменения в ее структуре и семантике. Выделяют следующие разновидности :
- если главная часть предложения опускается, уступительно-противительные отношения становятся потенциальными: Кырбыырын кырбаабатаҕа да... ʻИзбить-то он не избил, но...ʼ.
- употребление данного сочетания самостоятельно, вне уступительно-противительной конструкции, позволяет выразить уверенное утверждение с некоторым намеком на какое-то обстоятельство, не вполне согласующееся с этим фактом: Атыылаһарын атыыласпыт ʻКупить-то он точно купилʼ.
- в сочетании с частицей баҕас передает уверенно-утвердительное значение: Кыыһырарын баҕас чахчы кыыһырбыта ʻРассердиться-то он точно рассердилсяʼ.
б) конструкция «причастие настоящего времени в винительном падеже + частица баҕас + личная форма глагола» выражает уверенное утверждение говорящего : Кубаров, утуйары баҕас утуйар аххан бэйэтэ, бөөлүүн хараҕын букатын симмэтэ ʻКубаров, обычно крепко и подолгу спавший, этой ночью не сомкнул глазʼ.
в) конструкция «причастие будущего времени в винительном падеже притяжательного склонения + личная форма глагола» передает оценку действия как закономерного и должного , выражает модальные значения согласия, одобрения или «подчеркивания правильности совершаемого действия со стороны говорящего лица» : «Дьиктиргиэххин дьиктиргиигин», – Аласов сонньуйда ʻ«Правильно удивляешься (т.е. есть чему удивляться)», – усмехнулся Аласовʼ.
г) конструкция «отрицательная форма причастия прошедшего времени в винительном падеже + личная форма глагола» выражает высокую степень или силу проявления состояния и действия : Өтөрүнэн долгуйбатаҕын долгуйбута ʻОн давно не испытывал такого волненияʼ;
Данное причастие в сочетании с глаголом в повелительной форме 3-л. будет выражать эмоциональный отказ от данного действия : Аны бу күөлгэ балыктаабатах балыктаатын ʻПусть отныне на этом озере никто не рыбачит (досл.: нерыбачивший только рыбачит)ʼ;
д) конструкция «условная форма причастия на -тах + личная форма глагола» выражает внутреннее согласие, допущение : Өллөхпүнэ өлүүм ʻУмирать – так пусть умруʼ;
е) конструкция «причастие будущего времени в орудном падеже притяжательного склонения + личная форма глагола» подчеркивает силу и полноту действия: Степанида, бүтэһиктээх дьүүлүн кэтэһэр киһилии кирийиэҕинэн кирийбитэ ʻСтепанида, подобно человеку, ждущему окончательного приговора, притаилась как только моглаʼ.
2) Сочетания личных форм глагола, образованных от одной и той же глагольной основы:
а) конструкция «условное наклонение + близкое будущее время повелительного наклонения» или сочетание их отрицательных форм выражает безразличное допущение называемого действия : Көмөлөспөтөр көмөлөспөтүн, бэйэбит да бүтэриэхпит ʻНе желает помогать, пусть не помогает. И сами закончимʼ;
б) конструкция «близкое будущее время повелительного наклонения + отрицательная форма близкого будущего времени повелительного наклонения» или «близкое будущее время повелительного наклонения + частица да + отрицательная форма близкого будущего времени повелительного наклонения» выражает безразличное отношение к высказываемым действиям : Итэҕэй-итэҕэйимэ – оннук баара ʻВерь не верь – было такоеʼ;
в) конструкция «условное наклонение + отрицательная форма условного наклонения + частица да» или «условное наклонение + частица да + отрицательная форма условного наклонения + частица да» выражает отношение независимости в противительной конструкции : Сатаатарбыт-сатаабатарбыт да, син салалта аатыран олордохпут ʻХоть умеем, хоть не умеем, но мы как-никак руководством считаемсяʼ;
г) конструкция «условное наклонение + отрицательная форма настояще-будущего или недавнопрошедшего времени» выражает субъективное подчеркивание задержки ожидаемого : Онтон саас буолла, пушка эһиннэр-эстибэтэ ʻЗатем наступила весна, пушка так еще ни разу не стрелялаʼ;
д) конструкция «форма настояще-будущего времени + отрицательная форма настояще-будущего времени» с измененным конечным гласным (краткий гласный заменяется на долгий или дифтонг) в обоих компонентах передает возмущение, гнев и сетование говорящего и чаще всего используется в предложениях с высоким тоном эмоциональности: Көхсүгэр хамыйах хаана суох, Көҥдөй киһиргэһи Көрөллөөр-көрбөттөөр! ʻВидят или не видят этого пустого хвастуна, не имеющего никакой силыʼ;
е) конструкция «условное наклонение + настояще-будущее время» подчеркивает нарастающую интенсивность действия , измеряемую по субъективным общущениям: Быыкаайык балаҕан иһэ кэҥээтэр-кэҥиир, үрдээтэр-үрдүүр, киэркэйдэр-киэркэйэр ʻ(В его мыслях) Внутренность крошечной юрты становится все шире и шире, выше и выше, краше и крашеʼ;
ж) «настояще-будущее время + настояще будущее время + союз да» в составе противительной конструкции подчеркивает длительность, постоянство, но безрезультатность действия : Саллар сааһым тухары үлэлиибин-үлэлиибин да, баай хотонуттан тахсыбаппын дии ʻЯ всю свою жизнь работаю-работаю, но не могу выйти из байского хлеваʼ;
з) конструкция «настояще-будущее время + частица эрэ + настояще-будущее время + частица эрэ» передает сомнение говорящего в осуществлении действия или состояния : Кэлэр эрэ, кэлбэт эрэ – билбэтим ʻПридет ли, не придет ли – не знаюʼ;
и) конструкция «недавнопрошедшее время + частица ини + отрицательная форма недавнопрошедшего времени + частица ини» служит для эмоционального подчеркивания продолжительности и многократности совершения высказываемого действия : Оҕо эрдэхпинэ бу суолунан сырыттым ини, сылдьыбатым ини ʻСколько уж я проходил (досл.: ходил и не ходил) в детстве по этой дорогеʼ;
к) конструкция «личная форма глагола + частица да + дичная форма глагола» выражает продолжительность и интенсивность действия : Кини Сергей Петровиһы эмиэ хайгыыр да хайгыыр ʻОн Сергея Петровича тоже хвалит – не нахвалится (досл.: хвалит да хвалит)ʼ.
3) Сочетания деепричастных словоформ, образованных от одной и той же основы:
а) конструкция «прошедшее категорическое (недавнопрошедшее) время + деепричастие на -аат» подчеркивает совершение действия сразу, тут же , усиливается значение быстрого следования событий : Эн, кэллэ-кэлээт, итинник түмүгү оҥорор бырааптаахпын дии сананаҕын дуо? ʻТы, только приехав, думаешь, что имеешь право делать такой вывод?ʼ;
б) конструкция «деепричастие на -ан + деепричастие на -аары» призвана акцентировать особую результативность действия: Хаар түһэн никситэн кэбистэ. Түһээри түһэн, өлгөмнүк түстэ ʻВнезапно повалил снег. К тому же повалил очень обильноʼ.
4) Сочетания наречий с деепричастиями, образованные от общей глагольной основы:
а) конструкция «отглагольное наречие на -ыахча + отрицательное деепричастие на -бакка» передает, что второстепенное, характеризующее действие чуть было не произошло : Ол курдук өлүөхчэ-өлбөккө сылдьан, Өлөксөй хааман түөрэҥэлээтэ ʻВот так, чуть не умерев (досл.: умирая-не умирая), Алексей начал делать первые шагиʼ;
б) конструкция «отглагольное наречие на -дыы (-тыы) + деепричастие на -аары» подчеркивает серьезность намерения субъекта совершить какое-л. действие: Хайаан да хайгыырдыы хайҕаары туруммуттар ʻОни вознамерились во что бы то ни стало расхвалить ее как следуетʼ.
5) Отдельно выделяются сочетания однокоренных словоформ, выступающие как наречия. Некоторые из них имеют модальное значение:
а) конструкция «причастие на -быт притяжательного склонения + причастие на -быт в форме орудного падежа» выражает подчеркивание говорящим продолжительного пребывания кого-чего-л. в каком-нибудь состоянии: Бу алдьаммыта алдьаммытынан сылдьар ʻЭта как порвалась, так и осталась порваннойʼ;
б) конструкция «прошедшее категорическое (недавнопрошедшее) время + причастие на -быт в форме орудного падежа» служит для привлечения внимания к постоянности и неизменности какого-нибудь состояния: Сытта-сыппытынан Сытыйан эрэҕин! ʻТы начинаешь гнить лежа лежмяʼ.
4. Заключение
Таким образом, анализ сочетаний, образованных путем удвоения глагольной основы, показал, что данное средство может считаться одним из активно используемых и продуктивных синтаксических средств выражения модальности в якутском языке. В качестве специфических репрезентантов выступают некоторые устойчивые функционально-модальные сочетания, образованные при помощи полной редупликации деепричастий и модальных глаголов (булан-булан, кэлэн-кэлэн, буолуо-буолуо, ыл-ыл), так и путем сочетания различных форм наклонений и деепричастий, образованных от одной и той же глагольной основы (буоллар буоллун, буолаары буолан). Выявлены также универсальные модели образования редуплицированных конструкций от различных основ глаголов, участвующие в выражении модальной семантики. К ним относятся сочетания причастий с личными формами глагола или деепричастиями, наклонений глагола с его временными либо отрицательными формами, разновидностей деепричастий и их сочетаний с отглагольными наречиями. Семантика рассмотренных конструкций включает широкий спектр оттенков значений, начиная с субъективного отношения говорящего (одобрение, безразличное допущение, осуждение, возмущение, предположение и т.п.), заканчивая эмоциональным подчеркиванием тех или иных характеристик действия. Перспективы дальнейшего исследования мы видим в изучении особенностей функционирования указанных моделей образования редуплицированных конструкций в зависимости от лексико-семантической принадлежности глагольной основы.