Языковые средства дисфемизации во франкоязычном интернет-дискурсе о маносфере

Классическим определением дисфемизации можно назвать дефиницию К. Аллана и К. Бёрридж. Они определяют дисфемизм как единицу, обратную эвфемизму, с помощью которой заменяют нейтральные или эвфемистические выражения с целью выражения негативного или оскорбительного значения по отношению к денотату или адресату

В настоящей статье дисфемизм понимается как языковая единица, которая заменяет нейтральное или менее оценочное обозначение сниженной, оскорбительной, стигматизирующей либо образно-пейоративной номинацией. Иначе говоря, дисфемизм не просто выражает отрицательную оценку, а усиливает её за счёт выбора слова или формы, снижающих статус обозначаемого объекта. Поэтому дисфемизацию нельзя отождествлять с любой негативной характеристикой.

Особый интерес вызывает реализация дисфемизации в интернет-дискурсе. Интернет-дискурс понимается как вид речевой деятельности, протекающий в рамках виртуального пространства и обусловленный техническими возможностями интернета

Особое значение для исследования имеет жанр интернет-комментария, понимаемый как публичное выражение оценки или позиции пользователя

Дисфемизация является важными средством выражения субъективной оценки в интернет-комментариях, позволяя усиливать экспрессивность высказывания и тем самым оказывая влияние на восприятие адресата. Особую значимость их анализ приобретает применительно к дискурсу о маносфере.

Маносфера (от англ. man «мужчина» и sphere «сфера») представляет собой совокупность идеологически связанных онлайн-сообществ, объединённых тематикой мужской идентичности, критикой феминизма и специфической субкультурной лексикой. Термин получил широкое распространение в начале 2010-х гг.

– активистов за права мужчин (Men's Rights Activists, MRA);

– мужчин, добровольно отказывающихся от романтических отношений с женщинами (Men Going Their Own Way, MGTOW);

– сторонников техник соблазнения женщин (Pickup Artists, PUA);

– мужчин находящихся в «недобровольном целибате», воспринимающих себя как лишённых возможности вступать в романтические и сексуальные отношения (Involuntary Celibates, incel)

– а также приверженцев концепции «красной таблетки» (the red pill, la pilule rouge), метафоры «прозрения» относительно истинной природы гендерных отношений и «феминистической мизандрии»

Такая внутренняя неоднородность маносферы значима для анализа, потому что разные её сегменты становятся мишенью различных типов дисфемизмов: от обвинений в сектантстве и манипуляции (в адрес лидеров-«коучей» PUA и Red Pill) до маркеров интеллектуальной несостоятельности (в адрес рядовых последователей).

При этом материал исследования не следует рассматривать как собственно внутренний дискурс маносферных сообществ. YouTube-комментарии под видеоматериалами о маносфере образуют более широкое пространство публичного обсуждения, в котором представлены различные коммуникативные позиции: критика маносферы, её защита, антифеминистская риторика, критика медиа, а также ситуативные межличностные конфликты между пользователями. Поэтому в статье используется более точное обозначение — франкоязычный интернет-дискурс о маносфере.

Несмотря на значительное число работ, посвящённых дисфемизации, её функционирование во франкоязычном цифровом дискурсе и, в частности, в дискурсе маносферы и в дискурсе о маносфере остаётся недостаточно изученным. Это определяет актуальность настоящего исследования, обусловленную как растущей социальной значимостью гендерной проблематики в публичном пространстве, так и потребностью в описании специфических средств оценки, свойственных именно интернет-коммуникации.

Материалом исследования послужили комментарии пользователей YouTube, размещённые под видеорепортажем о представителях маносферы и о публичном обсуждении деятельности мужских онлайн-сообществ. В корпус были включены комментарии, содержащие реакцию комментаторов на видео или на комментарии других участников обсуждения видео. Сообщения, состоящие только из эмодзи, технические повторы, спам и очевидно нерелевантные реплики не учитывались.

Критерии отбора комментариев включали наличие в комментарии языковой единицы или графического элемента, выполняющего дисфемическую функцию. К дисфемическим единицам относились лексемы, словосочетания, метафоры, усеченные формы слов, графические выделенные номинации, которые в контексте коммуникации актуализировали пейоративный эффект. В результате было выделено 146 употреблений дисфемистических единиц в 137 комментариях.

Для выявления релевантных комментариев использовался метод сплошной выборки. Для анализа и интерпретации выявленных единиц использовались лексико-семантический, контекстуальный, прагмалингвистический и количественный методы анализа.

Анализ материала проводился в несколько этапов. На первом этапе выделялись лексические и графически маркированные единицы, содержащие сниженную, оскорбительную или стигматизирующую оценку. На втором этапе определялись формальные и семантические признаки отобранных единиц. На третьем этапе с помощью контекстуального анализа устанавливались объект оценки и коммуникативная направленность высказывания. На четвертом этапе выявленные примеры группировались по способу выражения дисфемизации и интерпретировались.

Кодирование единиц происходило по двум параметрам: способ дисфемизации и объект оценки. Способ дисфемизации кодировался по трем измерениям: тип (субститутивный, т.е. замена нейтрального обозначения пейоративным, или атрибутивный, т.е. приписывание объекту уничижительного признака), формальный механизм (усечение, суффиксация, графическое маркирование) и тропеический механизм (метафоризация, зоосемия, перифраза, заимствование). Объекты оценки включали: авторов видео и медиа, лидеров и коучей маносферы, последователей маносферы, других комментаторов, женщин и феминизм. Если единица совмещала несколько признаков, например, лексема ordure (мусор) могла выступать и субститутивным, и атрибутивным дисфемизмом. Комбинация измерений фиксировалась, а ведущим считался признак, несущий основной пейоративный эффект.

Разметка корпуса проводилась одним исследователем в связи с небольшим объемом корпуса и качественным характером исследования. Количественная оценка межэкспертного согласия не проводилась. Это является ограничением работы и обусловливает необходимость верификации предложенной классификации на расширенном корпусе с привлечением независимых экспертов в будущем.

Рассматривая общие характеристики анализируемых единиц, можно выделить преобладание дисфемизмов образованных субституцией: 133 единицы (91,1%). Это означает, что доминирующей стратегией дисфемизации является замена нейтрального обозначения сниженной номинацией. Дисфемизация через атрибуцию представлена только в 13 случаях (8,9%).

В анализируемом материале дисфемизация реализуется прежде всего за счет оценочной номинации. Наиболее частотными единицами являются débile (дебил) (17), gourou (гуру) (14), secte (секта) (14), facho (фашик) (13), taré (чокнутый) (12) viriliste (сторонник культа мужественности) (7), clown (клоун) (6) и abruti (одуревший) (6). Эти слова заменяют нейтральное обозначение объекта пейоративным ярлыком и тем самым выражают отрицательную оценку в максимально сжатой форме.

Рассмотрение анализируемых единиц с лексико-семантического аспекта показало, что превалируют семы интеллектуальной, моральной или социальной неполноценности. Так, débile (дебил) и crétin (кретин) маркируют объект как интеллектуально несостоятельный; taré (чокнутый) содержит представление об отклонении от нормы; pourri (гнилой) актуализирует семантику испорченности. В коммуникативном отношении эти слова сближаются с инвективной лексикой, поскольку направлены на речевое унижение объекта оценки.

Например, в комментарии «Kombini et leur reportage débile orienté 😂…» (Комбини и их ориентированный на дебилов репортаж 😂…) дисфемизация относится не к человеку, а медиапродукту. Сниженная номинация здесь заменяет рациональную критику качества материала кратким пейоративным ярлыком. В другом примере «Il y a vraiment des gens tarés c’est fou» (Полно по-настоящему чокнутых людей, это просто безумие) лексема taré (чокнутый) используется для обозначения последователей маносферы и маркирует их как отклоняющихся от нормы. Семантика отклонения от психической нормы усиливает отрицательную оценку и актуализирует функцию унижения.

В связи с тем, что в видео рассматриваются представители маносферы, которые формируют свои сообщества и транслируют идеи маносферы, особенно показательными являются дисфемизмы gourou (гуру) и secte (секта), каждый из которых встречается по 14 раз. В комментарии «…c’est la fête des gourous…» (…это фестиваль гуру…) лексема gourous относится к лидерам маносферной среды и формирует образ псевдоавторитетов, извлекающих выгоду из доверия аудитории. В «…papacito une secte religieise…» (папасито — это религиозная секта) слово secte стигматизирует последователей лидера Papacito и усиливает представление о манипулятивности, иррациональности и зависимости участников сообщества от лидеров. В таких случаях дисфемизация служит средством речевой дискредитации маносферы как социального и медийного явления.

Среди наиболее активных способов дисфемизации можно выделить метафоризацию –– 52 употребления (35,6%), зоосемизмы — 7 употреблений (4,8%). Среди других способов наиболее заметны усечение (13 случаев; 8,9%), пейоративная суффиксация (12; 8,2%) и графическое маркирование (6; 4,1%).

Среди зоосемизмов, используемых для дисфемизации, можно выделить porc (свинья), moutons (овцы), vermine (вредители). В комментарии «…les porcs qui parasitent la gent masculine…» (…свиньи, паразитирующие на мужском поле…) слово porcs используется для обозначения мужчин, поведение которых вызывает отвращение и негативно влияет на восприятие мужской группы в целом. В примере «…vous êtes tous des moutons…» (…вы все овцы…) moutons представляет адресатов как пассивную массу, лишённую самостоятельного суждения. Лексема vermine имеет наиболее выраженный негативный оттенок. В комментарии «…défendre nos femmes et nos mères de la vermine!» (…защищайте наших женщин и наших матерей от паразитов!) данная номинация выполняет дегуманизирующую функцию, направленную по отношению к мигрантам.

Также дегуманизация реализовывалась через метафоры мусора и поврежденности: ordure (отбросы) «Par pitié ne “classer” pas ces ordures dans la catégorie des hommes…» (Пожалуйста, не «классифицируйте» этих отбросов в категорию мужчин…), déchet (отходы) «Ils sont devenus de réels déchets inutiles pour les femmes» (Они стали по-настоящему бесполезными отходами для женщин), décérébré (безмозглый) «…tu es vraiment décérébré…» (…ты действительно безмозглый…). В таких номинациях объект оценки описывается как испорченный, неполноценный, лишённый разума или отклоняющийся от нормы.

В качестве дисфемизмов используются идеологически маркированные ярлыки. Разговорная усеченная форма facho, производная от лексемы fasciste (фашист) зафиксирована 13 раз. В комментарии «…macho facho viriliste d’extrême droite…» (крайне правый мачо фашист сторонник культа мужественности) данная единица включена в ряд идеологических ярлыков, направленных на оппонента. Вместе с усечением происходит стилистическое снижение, за счёт чего усиливается экспрессивность высказывания.

Номинация viriliste, которую можно перевести как «сторонник культа мужественности», встречается 7 раз. В этой единице реализуется критика гипертрофированной маскулинности и маркирование оппонента как носителя идеологии, основанной на демонстративном культе силы, доминировании и традиционно понимаемой мужественности. В данном случае суффикс -iste используется не только для обозначения сторонника определенных взглядов, но и для выражения негативной оценки.

Помимо лексических средств в комментариях также используются графические способы выражения дисфемизации. Использование кавычек в словах coachs (тренер), formations (тренинги), conseils (совет) показывают ироническое отношение автора к используемым в маносфере обозначениям. Например, в комментариях «…payer des “coachs”…» (платить «тренерам»), «J'écoute ses "conseils"…» (Я слушаю эти «советы»), «…vous realiseriez a quel ces "formations" masculinistes sont une enorme ESCROQUERIE» (…вы бы поняли, до какой степени эти маскулинистские «тренинги» — огромная афера) кавычки обозначают скепсис к лидерам маносферы и их компетенции в сфере межличностных отношений.

Исходя из тематики маносферы, можно было бы предположить, что основными мишенями дисфемизации были бы женщины и феминизм. Однако ввиду того, что репортаж был о маносфере, наиболее частыми объектами сниженной оценки были другие комментаторы (35 случаев; 24,0%), последователи маносферы (31; 21,2%), маносферные лидеры/коучи (26; 17,8%) и авторы видео (23; 15,8%). Женщины и феминизм выступают мишенью только в 8 случаях (5,5%). Если объединить представителей маносферы и её лидеров в одну группу, то против неё будет направлено наибольшее количество употреблений дисфемии (57; 39,0%). Это позволяет сделать вывод, что рассматриваемый корпус отражает, как в дискурсе о маносфере актуализируется критика маносферы, где она сама становится объектом пейоративной номинации и стигматизации.

Результаты исследования показывают, что использование дисфемизации во франкоязычном дискурсе о маносфере в YouTube комментариях носит системный характер. Анализ позволил выявить преобладание дисфемизмов, образованных через субституцию (91,1%). Использование метафор и стигматизирующей лексики подчеркивает поляризацию дискурса. В качестве основных адресатов дисфемизации выступают представители маносферы в общем и их лидеры в частности. Это показывает, что платформа YouTube становится пространством для противостояния участников маносферы и их противников.

Показательной является дисфемия, направленная на лидеров и участников сообществ маносферы. Лидеры репрезентируются как псевдоавторитеты и манипуляторы, в то время как рядовые участники описываются как зависимые и неспособные к самостоятельной критической оценке. Подобная репрезентация конструирует образ маносферы как закрытого, конфликтного и социально-опасного пространства.

Среди ограничений исследования необходимо выделить, что материал был собран на основе YouTube-комментариев, поэтому выявленные закономерности отражают специфику прежде всего данного сегмента франкоязычного интернет-дискурса. Для более широкого обобщения требуется расширение корпуса анализируемых высказываний и его сопоставление с материалом других цифровых платформ.

В ходе исследования было выявлено, что в рассматриваемом корпусе дисфемизация реализуется в основном через оценочные номинации, метафоризацию и графические средства (кавычки). Франкоязычный дискурс о маносфере характеризуется высокой степенью вербальной агрессии, направленной на маргинализацию сторонников данного движения в общественном сознании. Полученные данные подтверждают, что цифровая среда трансформирует нормы ведения дискуссии, где дисфемия становится способом идеологической борьбы.

Дальнейшее развитие темы видится в расширении эмпирической базы, сравнительном изучении речевых стратегий сторонников и противников маносферы, а также рассмотрении явления эвфемизации в контексте исследуемого интернет-дискурса.